Закрыть
Вход
Забыли пароль?
Зарегистрироваться
Войти как пользователь:

Если вы зарегистрированы на одном из этих сайтов, или у вас есть учетная запись OpenID, вы можете войти на Lokomotiv.info, используя имеющийся аккаунт.

Если у вас уже есть профиль на Lokomotiv.info, вы можете “привязать” к нему по одному аккаунту с каждого из представленных сайтов. Выберите сайт и следуйте инструкциям.

Если вы зарегистрированы на других сайтах, авторизуйтесь по протоколу OpenID:

Войти по регистрации на Lokomotiv.info:
Забыли пароль?
Зарегистрироваться
  Блоги  | Гостевая | Люди | Библиотека | Прогнозы | Мозаика | Картинки | Подписка
ФК Локомотив | ХК Локомотив | Футбол | Фото-Видео-Аудио | Юмор | Остальное
 


Последние записи


Теги

Ты знаешь как сделать lokomotiv.info лучше? Расскажи нам!
Ты хочешь сделать lokomotiv.info лучше? Сделай!












 
Рейтинг: +51124 | Автор: arov | Записей: 23562 | Участников: 1270 | Правила | RSS

+1 44
+39
-1 5

Анатолий Бышовец: "В каждой эпохе есть свое средневековье"

Анатолий

Анатолий

– Анатолий Федорович, как вы относитесь к прошлому? Как на ваших поступках сказываются стереотипы? Считаете ли вы, что войти дважды в одну и ту же реку реально?
– Мне кажется, у людей, которые не помнят прошлого, нет будущего. Понятно: все пережитое – это накопленный нами багаж, но важно отделить главное от второстепенного. Идет процесс накопления опыта, и если тебе повезло и ты встретил людей, у которых можно многому научиться, то это основа. А если есть основа, можно говорить и о будущем.


– Вы способны менять свое мнение о событиях и людях?
– Да. Потому что время многое сглаживает. Иногда кажется, что произошел абсолютный разрыв. Но жизнь расставляет новые акценты, ты меняешься и переоцениваешь то, что произошло. Вспомнить хоть того же Колоскова. Перед моим отъездом в Корею мы должны были встретиться, но не встретились. Глава южнокорейской футбольной ассоциации, он же вице-президент ФИФА, меня попросил: «Я знаю, что у вас натянутые отношения, но хочется, чтобы на церемонии перед матчем все было достойно». Начинается церемония, Колосков идет мне навстречу, и мы обнимаемся на глазах шестидесяти тысяч зрителей. Колосков мне говорит: «Не ожидал». А почему? Что мне – все время носить в сердце неприязненное чувство? Так же с ума сойдешь!

– Это было актерство: вышел, притворился дружелюбным?..
– Нет, просто изменились обстоятельства, и ты стал мудрее. И потом, осуждать человека легче всего.

– Недавно вы с упоением рассказывали о своей работе в Шотландии и Корее. Не жаль расставаться с прошлым?
– Конечно, воспоминания бывают приятные и не очень. Но учишься-то больше на ошибках, на том, что причинило боль. Например, поражение от Шотландии в 1992 году.

– Когда вы больше десяти лет спустя работали в Шотландии, часто вспоминали о том поражении?
– Нет, там чаще вспоминался матч с «Селтиком» в 1967 году. Еще я помню матчи с ним на Кубок Кубков 1965 года, когда киевское «Динамо» проиграло 0:3, а потом в Тбилиси сделало ничью – 0:0. А в 1967 году была феерическая встреча – матч, во время которого улицы Киева практически опустели, билеты стоили, как плащи из болоньи, под сто рублей. Матч, конечно, уникальный – и противник достойный. Тогда было мало команд, игравших в такой футбол, который демонстрировал «Селтик» – обладатель Кубка чемпионов.

– Раньше личность играла в футболе более важную роль?
– Можно и так сказать. Футбол развивается, но тенденция к универсализации убивает индивидуальность. Мне кажется, происходит смена ценностей и игроки нынешнего поколения размениваются на мелочи. Наверное, это связано и с переменами в обществе. Многие футболисты не стремятся добиться невозможного! Для них главное – то, что связано с материальными благами, им этого достаточно. А в наше время, когда ты выходил на поле, кроме победы для тебя не существовало ничего. Впрочем, и сейчас бывают исключения. На чемпионате мира меня поразили Зидан и Фигу. Многое у них не получалось: сказывались и возраст, и спортивная форма, – но вот это желание сыграть, доказать свою состоятельность, преданность футболу… Фигу в каждом матче играл на пределе. А Зидану удалось довести команду до финала.

– Помимо тренерской деятельности вы занимались и спортивно-менеджерской. Она вам тоже импонирует?
– Это был вынужденный выбор, но я о нем не жалею. Конечно, потеряно время, которое можно было посвятить самому любимому делу – непосредственному руководству командой. Но и работа в Химках оставила приятные воспоминания. Она позволила мне посмотреть на футбол, да и, по большому счету, на самого себя под другим углом. Главное, что удалось сделать в Химках, – это переломить отношение к детскому футболу. Вместе с президентом клуба мы построили два футбольных поля с искусственным покрытием, создали школу на 600 мест. Говорят, что в жизни человек должен посадить хоть одно дерево... И вот когда я приезжаю в Химки и вижу эту школу, у меня возникает теплое чувство. А на том поле сейчас играет основной состав команды. Я ведь и начинал свой тренерский путь с работы в детской футбольной школе киевского «Динамо», а потом возглавлял ее как старший тренер и директор. То есть мне все это очень близко. В прошлом году один из игроков «Томи» обратился ко мне с просьбой. У него есть дочка, которая немножко занималась художественной гимнастикой, и он попросил помочь устроить ее в школу к Ирине Винер. Естественно, отказать я не мог и переговорил с Винер, надеясь на то, что она поручит какому-нибудь тренеру встретиться с девочкой и дать свое заключение. Ничего подобного: Винер посмотрела девочку сама. Человек, тренирующий Кабаеву, смотрит девочку, которой семь-восемь лет! Вот это отношение к делу! Я глубоко уважаю таких людей, как Ирина Винер.

– У вас репутация тренера, который всегда требует как для себя, так и для игроков оптимальных условий. Из-за этого у вас были конфликты с руководителями клубов.
– Вот и сегодня у меня была аналогичная ситуация. С президентом клуба, который предложил мне контракт, мы обсуждали условия для моих помощников, мне их не удалось отстоять, в итоге я отказался. Нужно заботиться о людях, которые с тобой работают. Я ведь знаю, какая у них отдача, квалификация. Да и конъюнктура такова, что не зазорно настаивать на человеческих условиях. Вы посмотрите, что творится. Иностранные тренеры подписывают двухмиллионные контракты. А какую зарплату получают наши наставники? Огромная разница! И я понимаю почему. Люди, которые привозят в Россию иностранцев, обречены всеми средствами добиваться побед, потому что чувствуют свою ответственность. «Зенит», например, уже после появления Дика Адвокаата купил четырех игроков и собирается покупать еще четверых. Мы привыкли говорить про иностранцев: это же специалисты! А чего этот специалист стоит без игроков и без средств, которые в него вложены?

– Выходит, мы идем по петровскому пути – оглядываемся на заграницу и заискиваем перед ней? Или подобные ситуации просто кому-то выгодны?
– Конечно, выгодны. Но в то же время это и попытки выйти из кризиса тренерских кадров. Сегодня мы играем по правилам, сложившимся за последние десять-двенадцать лет, и практически лишились независимых тренеров.

– Независимых от чего?
– От обстоятельств, от сложившихся правил. Существует некий тренерский клан, который контролирует практически все происходящее в футболе. У нас налицо симптомы итальянской болезни. Возьмем наугад два-три последних «сомнительных» матча: до чего же все очевидно! Ратуем за независимость, но при этом настолько зависимы, что даже не можем до конца это осознать.

– Но ведь договорные матчи случались и в эпоху величия киевского «Динамо». Да и когда их не бывало, так что болезнь эта – вечная.
– Я открыто выступал против этого явления и доказывал, что оно нам вредит, мешает эволюционировать. Однако ничего не меняется. Сегодня мало кто отважится пойти против сложившихся правил. Независимый игрок, независимый тренер – исключение. Все пытаются подстроиться, и всех стригут под одну гребенку. Эта цеховая усредненность не даст пробиться футболисту, игравшему в Италии, в Испании. Потому что даже единичный отказ от сомнительного предложения большого клуба ставит человека вне закона, точнее, вне существующего беззакония.

– Именно поэтому молодые тренеры вроде Шалимова и Алейникова не пробились?
– Конечно. И поэтому тоже.

– Если оценивать с профессиональной точки зрения, куда идет российский футбол?
– Чем объясняется успех Юрия Красножана и нальчикского «Спартака»? Там нет ни звезд, ни знаменитого тренера, – просто идет планомерная, целенаправленная работа. Человек готовит команду, реально оценивая возможности каждого игрока и возможности соперника, с которым предстоит играть. Заметно серьезное отношение футболистов к игре, их самоотдача, а главное – заметно, что в каждом матче играет одиннадцать игроков. Не семь, не восемь, а одиннадцать.

– Что для тренера в современном футболе важнее – трезвая оценка ситуации или искра божья?
– Давайте вспомним: была киевская школа, спартаковская, бесковская, динамовская… Были великие тренеры. А где их ученики? Учеников не видно. Как же так? Да, можно теоретически представлять себе процесс управления командой, но реально управлять ею – совсем другое дело. Здесь повторять чью-то тактику бессмысленно: нужно импровизировать, чувствовать команду изнутри и лепить тот ее образ, имидж, к которому ты стремишься. Это творческий процесс, и только талантливый человек может достичь желаемого результата.

– Вы считаете кого-то своим учителем?
– Я считаю, что мне очень повезло с тренерами, которые со мной работали. Прежде всего это, конечно, Виктор Маслов. Потом Качалин, Якушин, Николаев. Это была хорошая школа. Были интересные личности. У каждого из них можно было что-то взять. Взять в хорошем смысле слова, то есть научиться. Был период, когда я был директором и главным тренером школы в киевском «Динамо». Там тогда работали Лобановский и Базилевич. Это тоже было интересно, хотя многое я и не принимал. Там во главе стояла схема, цифра, а я все время утверждал, что психология выше арифметики, что схема ограничивает игру. Отсюда такой антагонизм. А сегодняшний день? Возьмем, к примеру, «Химки» или те же «Хартс» и «Маритиму». Была какая-то работа, после чего намечался подъем. Я ушел из «Маритиму», решив поставленную задачу, и команда вдруг через четыре-пять месяцев идет на первом месте. То же произошло и с «Томью». Все говорят, что за такой короткий промежуток нельзя сделать команду. В чем же все-таки секрет? У меня есть очень интересный пример. В «Томи» есть один игрок – я не буду называть имени, – который был практически посажен на скамейку. И был посажен не потому, что в чем-то провинился. Я ему говорю: ты сидишь потому, что ты не играешь с этим составом. Можно быть хорошим игроком, но плохо играть в составе. И этот человек сегодня играет, и я знаю, что он в каждом матче доказывает мне, что он игрок. А я не работаю уже полгода. И каждый сыгранный им матч, забитый мяч он все равно доказывает, посвящает мне. Но если кто-то думает, что меня это огорчает, он ошибается. И вся моя работа построена на этом: человек пытается доказать что-то.

– Ко всем ли игрокам применим такой подход?
– Нет, конечно. Есть игроки, для которых очень важно доверие тренера. Но особенно проблемная категория игроков – те, которые в какой-то момент вовсе перестают прислушиваться и реагировать на тренера. Это те, у кого есть имя, очень большое влияние в команде. И работа с такими игроками – это самая трудная задача. Я сам был непростым подопечным. Но тут сказывалась требовательность к тренерам. Я с большой симпатией и любовью относился к Маслову, Якушину, к другим тренерам. Но были какие-то моменты – ошибки, человеческие слабости, – и у меня образ человека трансформировался, я не прощал его, и отсюда возникали проблемы. Я болезненно все это переносил. Не помню, чтобы во время работы я пел дифирамбы тренерам, как это сейчас принято. А в то время было неудобно и стыдно говорить: какой великий тренер, мне с ним так хорошо работать, я ему благодарен… Это приятно слушать, когда говорят актеры об учителях, но когда тебе нужно играть, когда нужно конкурировать, то для этого есть только футбольное поле.

– Вы хотите сказать, что футбол – такая деятельность, в которой нужно быть раздраженным, напряженно готовым к конкуренции?
– Конечно. Порой людям даже необходимы конфликтные ситуации, чтобы не терять тонуса, спортивного интереса, если угодно.

– Пример искусственного конфликта из своей практики можете привести?
– У меня их много. Те конфликты, которые происходят, меня все время мобилизуют. Я все время нахожусь в хорошей форме, все время должен кому-то что-то доказывать.

– А вы с кем-то конфликтовали специально, чтобы его уколоть?
– Уколоть – нет. Конфликт в футболе – это реальная ситуация повышения мотивации, концентрации, агрессии в нормальных пределах, но возникает она отнюдь не для унижения. Взять теперешнюю ситуацию в московском «Динамо». Все гадали – придет Бышовец не придет. Если бы спросили меня, я сказал: да, приду, чтобы доказать. Я знаю сейчас, что не приду, но тем не менее я бы пошел только из интереса к работе. Вспоминаю московское «Динамо» двадцатилетней давности, когда я был главным тренером, и без моего разрешения был продан Добровольский. И фразу, произнесенную одним большим руководителем: «Как главный тренер вы могли бы понять». Я тогда ответил: «У вас нет главного тренера». Потому что я понимал, что, если продали Добровольского, завтра и меня могут продать. И предать. А мы шли на первом месте в том чемпионате, где было киевское «Динамо», «Спартак», их великие тренеры. У нас была прекраснейшая команда. Я даю вам слово, что это было очень непросто – уйти в сборную, когда у тебя играли Харин, Лосев, Скляров, Андрей Кобелев, Игорь Колыванов, Добровольский Игорь, Кирьяков Сережа… Тогда была потрясающая команда. Но были созданы условия, при которых от этой команды ничего не осталось.

– Может, время такое было – все расходились, разъезжались?
– В каждом веке, в каждой стране есть свое средневековье. Я думаю, что мы его переживаем сейчас.

– Только ли мы? И в «Реале» без ведома тренера могут продать ведущего игрока...
– Да, и мы видим, чем это заканчивается.

– Порой кажется, что «Динамо» был бы полезен вылет в первую лигу – как «Спартаку» в середине 70-х или ЦСКА в конце 80-х. Оттуда возвращаются очищенными. Вопрос только в одном: реален ли вылет «Динамо»? Или же за командой стоят такие мощные структуры, которые не позволят этому случиться?
– А в чем они мощные? Все, что касается спорта, – в чем? Вспомните, что происходило совсем недавно с хоккеем. Ну, выровняли ситуацию в баскетболе, правда, до конца там еще не решены все проблемы. В развитии отечественного баскетбола, я считаю, большая заслуга Евгения Гомельского. В волейболе сыграла роль, я думаю, заинтересованность первого лица, который руководит этим мощным государственным аппаратом, – Патрушева.

– Почему 30 лет футбольное «Динамо» ничего не может сделать? Не только выиграть, но даже как-то подняться, зацепиться за край пропасти. Может быть, это проклятье?
– Такие решения принимаются в клубе. Пока руководят люди, мягко говоря, непрофессиональные, ничего не изменится. Это любители, которые могут себе позволить говорить: «Я считаю, и этого достаточно». Это не вопрос одного Юрия Заварзина, который ушел в отставку. Он исполнитель, человек, в компетенции которого только часть дела. Да, были куплены игроки. Да, создавались условия для команды. Я разве спорю: есть игроки. Правда, речь еще идет и о другом – необходима атмосфера, которая позволит расти футболистам, а тренеру работать и творить. Это то, что необходимо создать.

Текст: Михаил Мельников, Александр Шмурнов


Нравится







 Источник: http://gzt.ru/sport/2006/08/13/210013.html


 Комментарии: 0    arov   Опубликовано 26.02.2007 11:07   Просмотров 2455    В закладки    URL     Печать  





 

О проекте | В помощь новичку | Техподдержка | Обратная связь | Баннеры сайта | Реклама на сайте | Каталог ссылок
При использовании материалов ссылка на lokomotiv.info - обязательна