Закрыть
Вход
Забыли пароль?
Зарегистрироваться
Войти как пользователь:

Если вы зарегистрированы на одном из этих сайтов, или у вас есть учетная запись OpenID, вы можете войти на Lokomotiv.info, используя имеющийся аккаунт.

Если у вас уже есть профиль на Lokomotiv.info, вы можете “привязать” к нему по одному аккаунту с каждого из представленных сайтов. Выберите сайт и следуйте инструкциям.

Если вы зарегистрированы на других сайтах, авторизуйтесь по протоколу OpenID:

Войти по регистрации на Lokomotiv.info:
Забыли пароль?
Зарегистрироваться
  Блоги  | Гостевая | Люди | Библиотека | Прогнозы | Мозаика | Картинки | Подписка
ФК Локомотив | ХК Локомотив | Футбол | Фото-Видео-Аудио | Юмор | Остальное
 


Последние записи


Теги

Ты хочешь сделать lokomotiv.info лучше? Сделай!
Ты знаешь как сделать lokomotiv.info лучше? Расскажи нам!












 
Рейтинг: +51223 | Автор: arov | Записей: 23674 | Участников: 1270 | Правила | RSS

+1 62
+62
-1 0

«Босс зашёл в раздевалку: «Ещё одна такая игра – всем хребты переломаю!»



Дроздову доверяли опеку Баджо и Шевченко, Тихонова и Радимова. И про каждого у него есть история. А про «Локомотив» – просто море баек.

Бывают интервью, которые жалко заканчивать: слушали бы и слушали. Разговор с легендой «Локомотива» Юрием Дроздовым – из этой серии. Мы и подумать не могли, что за внешностью серьёзного, скромного и, как всегда казалось, немногословного мужчины, одного из самых жёстких «персональщиков» в истории российского футбола скрывается такой изумительный рассказчик. За три с лишним часа хохотали не раз. Улыбнитесь и вы. Откройте для себя другого Дроздова, окунитесь в эпоху футбола 90-х.

Дроздов Юрий Алексеевич

Родился 16 января 1972 г. в пос. Горячеводский, Ставропольский край.
Клубы: «Машук» Пятигорск (1988), ФШМ Москва (1989), «Динамо» Москва (1990-1992), «Локомотив» Москва (1992-2003), «Спартак-Алания» Владикавказ (2003-2004), «Женис» Астана, Казахстан (2005), «Химки» (2006-2008), «Витязь» Подольск (2008), «Локомотив-2» Москва (2009).
Чемпион России: 2002. Обладатель Кубка России: 1996, 1997, 2000, 2001. Обладатель Кубка Казахстана: 2005.
Бронзовый призёр молодежного чемпионата мира 1991 г.
За сборную России провёл 10 матчей.
Тренерская карьера: «Локомотив-2», тренер (2010-2011), «Сахалин» (2012), «Краснодар-2» (2013), «Спартак-Нальчик», тренер (2014-17), «Динамо» Минск, тренер (2017-18), «Сахалин» (с 2019 года).


«Так соскучился по Сахалину, что взял билет и полетел»


— Пару недель назад «Локомотив» организовал встречу ветеранов, которые выиграли первые медали в российской истории клуба. Как прошла?

— Душевно. На игре «Локомотив» — «Краснодар» нам выделили отдельную ложу, накрыли стол. Приятно было повидаться с ребятами – всё-таки жизнь разбросала кого куда. Только с Чугайновым до недавних пор вплотную пересекались – в восточной зоне ПФЛ. Тут увиделись и давай друг друга подкалывать: «Да ваш «Сахалин» то, сё». — «А вы лучше? Не успели мы выйти на поле у вас в Новосибирске, как шесть жёлтых получили». Посмеялись, посидели и разошлись. Мне с утра нужно было ехать, лицензию продлевать, у ребят – свои дела.



Сёмин говорил: «Покажите свои столбы»


— Сёмин в плане эмоциональности своему другу Газзаеву не уступал.

— Возле его лавочки вообще выжженная земля была! Соперник ещё мяч не выбил, а Палыч уже надрывается: «Назад! Фоли!». Когда на недавней игре «Локо» с «Краснодаром» Сёмин стартанул к резервному судье, я даже испугался: ну, думаю, всё, сейчас войдёт в контакт. Юрий Палыч – тонкий психолог. Знает, где надо искусственно создать конфликт, а где – наоборот, задобрить



— В «Локомотиве» начала 1990-х кому больше всего доставалось?

— Защитникам. Арифуллин постоянно попадал, я, Гуренко, Соломатин. Как бы ни сыграли – Сёмин найдёт, к чему придраться. Как-то ругал Арифуллина, царство небесное, после поражения: «Лёша, покажи свои столбы» (в смысле – ноги). У Сёмина если подкатов не делал и в грязи не вывалялся – считай, не играл. Соломатин, когда эту тему просёк, стал первым делом катиться, чтобы сразу испачкаться. «Мяч до Босса должен рваным долетать», — талдычил нам Сёмин. В большинстве случаев так и было.

— Одному из нас запомнилась сценка с тренировки «Локомотива» после дерби со «Спартаком». Кажется, вам Сёмин предъявлял: «Ты что, не мог вдарить этому Тихонову, чтобы его видно потом не было?»

— Вряд ли он имел в виду, чтобы я его сломал. Но сыграть пожёстче – да. Я в основном играл против ключевых игроков соперника: Тихонов, Титов, Радимов, Касымов. Когда узнавали, что персонально по ним работаю, у них настроение моментально портилось. Кому же понравится всё время быть под давлением?

— С Тихоновым тяжело было?

— Он хитрый – то на один край убегал, то на другой. Только я за ним уходил, как у нас центральную зону начинали рвать. А вот Радимов регулярно интересовался перед матчем: «Дроздов играет?». – «Да». – «У-у-у, блин…» Как-то приезжаем в Самару. А я после ангины, три дня в больничке под капельницей валялся – не помощник команде. Но в «Локомотиве» больное горло, простуда не считались основанием для освобождения – только переломы. А тут Сёмин говорит: «Юр, ты после болезни – просто побегай по кругу». Радимов, как увидел, прямо расцвёл! Вот тогда он блеснул – гол забил, 1:0 «Крылья» выиграли.

«Эмоции били через край – чуть кубок не сломали»


— Как Сёмин из вас персональщика сделал?

— Я раньше в основном справа действовал – в защите, полузащите, пока Палычу не пришла в голову идея переместить меня в центр. В 1993 году приставил меня к Баджо в матче Кубка УЕФА, вроде справился – и пошло-поехало. Обычно задача звучала лаконично: выключить, чтобы ни тебя, ни его не было видно.

— Чем запомнился тот визит в Турин?

— Личной историей. У меня на шее чирий выскочил. Два дня провалялся в постели, не тренировался. На таблетках вышел, отыграл. По возвращении меня на личной машине Ивана Леонтьевича Паристого, главы Московской железной дороги, сразу в больницу отправили, на операцию: резали, чистили.

— Кубок России 1996 года – особенная для вас история.

— Наш первый трофей. 9 мая заехали в Баковку. Ещё удивились, что Палыч не стал нагружать. Мало того, отпустил в город погулять, развеяться на праздник. В день матча жара была под 30 градусов и игра получилась такая же, упорная, изнурительная: то «Спартак» сравнивал счёт, то мы. Ближе к концу основного времени ни сил, ни желания идти на чужую половину уже ни у кого не было. Тут я и подключился. Удачно попал. Газон на «Динамо» плохонький был – там клочок травы, там. Пыль, грязь…

— Но приложились вы так, что Лоськов бы позавидовал.

— В тот момент мы поняли, что своего уже не упустим. Отец вратаря Димы Крамаренко держал ресторан кавказской кухни рядом с «Динамо» – там и отметили победу. Эмоции били через край – чуть Кубок не сломали.

— Сколько премиальных получили за первый трофей в российской истории клуба?

— Согласно сетке, они платились в зависимости от количества проведённых матчей. Если все сыграл, мог рассчитывать на 20 тысяч долларов. Огромные деньги по тем временам, за них стоило биться.

— А за первое чемпионство сколько дали?

— Может, тысяч 30, и то не сразу, частями. Когда долларами платили, когда потрёпанными рублями прямо с Черкизовского рынка (улыбается).

«На свадьбу Харлачёва Палыч только Соломатина оставил»


— Сенников в гостях у «Чемпионата» рассказывал, как Сёмин по пути на базу как-то притормозил автобус у магазина и купил пиво на команду. Помните этот эпизод?

— Мы тогда «Спартак» в Черкизово обыграли. Между Черкизовской и Преображенкой был супермаркет. Сёмин молодым – Маминову, Пашинину – скомандовал: «Вперёд». Пошёл с ними, взял пива – и на базу. Посидели, обсудили игру и разъехались.



Дроздов и Горлукович. Теперь таких бойцов не делают…


— В «Локомотиве» свадьбы на базе не отмечали, как в «Спартаке»?

— А при мне и не женился, кажется, никто в «Локомотиве». Только Женька Харлач (Харлачёв. – Прим. «Чемпионата»). Но и там не погуляли.

— Почему?

— Харлачёв специально подгадал свадьбу к окончанию первого круга чемпионата, а нас Палыч на следующий день на сбор в Германию отправил! Одного Соломатина как свидетеля оставил в Москве. Правда, там Сёмин дал сразу три выходных: «Идите пивка хорошего попейте, отдохните. Приеду – буду гонять».

— Соломатин уже тогда играл в казино по-крупному?

— В те годы все футболисты в покер рубились. Естественно, на деньги, но старались без фанатизма. Заработок определённый уже был, казино вокруг – видимо, тогда Андрея и затянуло. Мы пробовали остановить, но это его выбор. Джанашию на свою голову научили в карты играть – так он из-за стола практически не вылезал. На базе сидим, заходит Заза: «Давайте-давайте, сели…» Сёмин запрещал это дело, ругался: «Вы Соломатина обыграете, так он потом не об игре думает, а о том, как долг отдать». Старались не попадаться тренеру на глаза, прятались. Если ловил за картами – и оштрафовать мог, и в состав не поставить. У Палыча были методы воздействия на коллектив.

«Босс взорвался – и за мной!..»


— Сергей Овчинников в интервью нам ярко охарактеризовал молодого Сенникова. Лесорубом назвал.

— Он приехал угловатый. Скорость хорошая, но с мячом работал не очень аккуратно. Защитнику это особо и не надо было: отобрал – отдал. Помню, тренируемся на запасном поле на базе. Мяч летит мне на уровне груди, я начинаю принимать – и тут сзади ба-бах по ногам! Я рухнул, гетры разорваны, нога в крови. Оборачиваюсь: «Сень, ну ты что, куда летишь?». А он руками разводит: «Я в мяч играл». Ага, в мяч. Для меня на этом тренировка и закончилась. Джанашия в двусторонках всё старался попасть в одну команду с Гуренко и Черевченко.

— Почему?

— Потому что если играл против них – били всё время (смеётся). Скидок друг другу – завтра игра, надо уступить – никто не делал. Когда Гуренко с Черевченко ушли, появились Сенников и Нижегородов. Те вообще окучивали Джанашию каждую тренировку. Когда Зазу ставили с ними в один состав, он лез обниматься: «Братья…»

— До потасовок доходило?

— Было пару раз. Как-то на сборе Лаврик с Пименовым что-то не поделили, сцепились. Сёмин в наказание отправил их бегать по кругу, навстречу друг другу. Когда они у центральной линии поля встретились, Лаврик зарядил Пименову кулаком в лицо, разбил губу. Палыч оштрафовал обоих.

— А Овчинников мог кому-то из своих в лоб дать?

— За мной бегал! На сборе в Италии играли с какой-то четвёртой лигой, стадиончик маленький. Идёт подача с края, Босс кричит «Я!». Мы и остановились. А он траекторию малость не рассчитал, нам забили. Я и высказал: «Босс, ну ты определись – я, не я». Как он взорвался – и за мной! Бегу, на ходу оправдываюсь: «Серый, извини, погорячился!» (смеётся). Авторитет у Овчинникова был неоспоримый. Или вот ещё история.

— Давайте.

— Уже после возвращения Серёги из Португалии играли товарищеский матч в испанской Ла-Манге. «Попали» 0:4 каким-то скандинавам. Залетело всё! Заходит злющий Босс в раздевалку: «Ещё одна такая игра – всем хребты переломаю!». Поворачивается к иностранцам – Обиоре, Лекхето: «А вас это в первую очередь касается».

«Палич, ты полмашина на мои штрафы купил!»


— Джанашия в том «Локомотиве», кажется, чаще всех попадал в переделки?

— Какие только штрафы ни существовали – Заза под все попадал: споры с тренером, опоздания, лишний вес… Раз ему крепко досталось. Приехали из Питера, 0:3 проиграли, а на следующий день вылет в Турцию, на матч с «Коджаелиспором». Палыч на ночь отпустил по домам. Утром собираемся в аэропорту – Зазы нет. Оказалось, сидел где-то в ресторане, зацепился с местными. Избили. Когда Джанашия пришёл после больницы – человека не узнать было. Нос как у боксёра стал, проваленный.

— Пошутить Заза тоже любил?

— Да, когда по-русски более-менее говорить научился. Поначалу-то понять его сложно было. Над ним Чугайнов шефство установил. Как-то спрашивает в автобусе: «Заза, у вас в Грузии есть знаменитые поэты, произведения?». Заза – гордо: «Есть! Я не знаю, как это по-русски. «Цап-царапки»!». Чуть голову не сломали, пока не догадались, что Заза имел в виду. «Витязь в тигровой шкуре» Шоты Руставели. Была у Зазы и одна слабость.

— Какая?

— Дорогие тачки – три штуки в Москве купил. Как-то Сёмин прикатил в Баковку на новеньком «Мерседесе» С-класса. Так Заза чуть с ума не сошёл – всё ходил вокруг машины, языком цокал. Сёмин подмигивает: «Что, Заза, нравится?» А он: «Палич, ты полмашина на мои штрафы купил!».



Заза Джанашия и Руслан Нигматуллин


— А вас штрафовали?

— Было пару раз по молодости. Когда несвежими на базу с Арифуллиным подъехали, доктор Мышалов нас деликатно так к Сёмину подвёл: «Юрий Палыч, полюбуйтесь». Пришлось раскошелиться.

— При вас Арифуллин перед Сёминым на коне гарцевал?

— Это в Хосте было. Я в сборной находился – ребята потом рассказывали.

— Перескажите и нам – интересно же!

— Арифуллин с Харлачёвым вечером после игры пивка попили. Наутро командный выезд на природу, в горы. Они перед отъездом быстро в пивнушку рядом с пансионатом метнулись, поправили здоровье. Приехали на шашлык. Тренер вратарей Ракитский четыре бутылки вина в горную речку опустил, охладить. Харлач эту кладку заметил, тихонько две бутылочки подрезал и кричит Ракитскому: «Палыч, Палыч, смотрите, две бутылки поплыли!». Тот за голову схватился: «Ёлки-палки, уплыли! Ну хоть две осталось». А ребята винца тихонько накатили и за стол сели уже тёплые (смеётся). Сёмин смотрит на них и недоумевает: когда успели?

— А конь-то откуда взялся?

— Арифуллин где-то нашёл. Подъезжает к Сёмину: «Палыч, садись, прокачу!» С таким подтекстом, что, мол, тренер-победитель, на коне. К тому времени как я из сборной вернулся, им объявили об отчислении.

— Но не убрали же из команды?

— Ребята ходили просить за них. Палыч отошёл, простил, но постепенно стал отодвигать от состава и наигрывать более молодых – Черевченко, Нижегородова.

«Анжи» — bad»


— В 2000 году в «Локомотиве» появились первые легионеры из дальнего зарубежья — Азеведу и Довичевич. Чем запомнились?

— Довичевич был молодой и откровенно слабенький игрок. А Азеведу брали под Кубок Кубков. С первым выездом ему «повезло». Махачкала, жарища, духота, +40 в 8 вечера! Мы тогда про спортивное питание и не слышали, на шашлыки, пироги налегаем, а он на нас ошарашенно смотрит, ничего не ест, одну водичку пьёт. Ночью в гостинице воду отключили – в туалет не сходить. В 9 утра Палыч выводит команду на прогулку на море. Идём, а на дороге огромная дохлая крыса валяется, высохшая уже. И тут Харлачёв по-английски подкалывает Азеведу: «Видишь её? Вечером через 15 минут игры будешь такой же».

— Жёстко.

— Так его там реально на тайм хватило – не ел же ничего. Сёмин за голову схватился: кого взяли?! Заменил в перерыве. Я с Азеведу потом в Турции жил, перед «Бешикташем». Пятизвёздочный отель в центре Стамбула. Заходим в номер – достаёт из сумки шоколадки, печенья. Спрашиваю: «Зачем тебе всё это?». А он: «Анжи» — bad». Махачкала стала для него глубоким потрясением. Неудивительно, что в России Азеведу не задержался – в конце года пропал с концами.

«Сёмин африканцев на лыжи поставил»


— Евсеев заходил на спор в лыжных ботинках в самолёт, Овчинников пил оливковое масло прямо из графина. Что ещё забавное происходило в «Локомотиве» из того, о чём мы не знаем?

— На сборе во Франции Бузникина молодёжь в карты обыграла – пришлось тому обмотаться простынью и в бутсах на шести шипах вокруг фонтана бегать. Молодые давай всем сразу в номера звонить: «Смотрите, сейчас Бузникин выйдет». Комичная картина была. Смешно Палыч африканцев на лыжи ставил.

— Это где?

— Тоже во Франции, на январском сборе в Фон-Ромё. Приехали, Палыч объявляет: первая неделя – утренняя тренировка на лыжах, вторая силовая, плюс зальчик, футбольчик, спокойно готовимся, втягиваемся. С утра на станции проката выдают беговые лыжи, ботинки. Так Лекхето, Обиора и югославы наотрез отказались ехать. Мы, говорят, не можем, снег впервые в жизни видим. Я сам, пятигорский парень, там впервые на лыжи встал, сначала беговые, потом горные, и ничего, научился. Под конец так наловчились, что один раз даже настоящую эстафету бежали – с болельщиками, соперниками. Приз – телевизор. А эту компанию Сёмин отправил со вторым тренером Эштрековым круги на стадионе наматывать.

— И что африканцы?

— Начали бузить, Эштреков пожаловался Палычу: «Они меня не слушаются». На следующий день им тоже дали лыжи, ботинки – вперёд. Возражения не принимаются. Они в шоке. Только лыжи напялили – попадали в заградительные сетки, запутались. Сёмин предупредил: пока все не проедут 8 километров – никто никуда не уйдёт. Мы за часок этот кружок прошли – сидим в кафешке, чай-кофе пьём. Три часа их ждали! Наконец, смотрим – бредут с горы. Лыжи, палки в руках, злые, как черти.

— Продолжение было?

— Сёмин увидел «Спартак» на зимнем турнире: середина января, а они уже бегут. «Так, не успеваем». И мы побежали – лыжи закончились.

«Лекхето глазами хлопает: «Coach, I don’t understand»


— Кто из иностранцев «Локо» был самый чудной?

— Бобо Лекхето. Быстрее всех адаптировался: мог и пошутить, и посмеяться, и пивка с нами выпить. По-русски своим грудным голосом смешно говорил, но хотя бы пытался. Вучичевич быстро по-русски заговорил, месяца за два. Только после «Реала» резко «забыл» язык.

— Это как?

— В Мадриде неудачно сыграли, 0:4 получили. Лекхето, Обиора, Вучичевич, Обрадович решили после матча развеяться. Вызвали такси и сорвались в ночной клуб. А Палыч их увидел из окна, по клубным костюмам вычислил. В Москве выходим на тренировку, Сёмин обращается к Лекхето: «Бобо, в 2 часа ночи рестораны и музеи закрыты. Куда ездили?». Бобо глазами хлопает: «Coach, I don’t understand». Палыч к Вучичевичу: «Неман, куда ездили?». Тот: «Палыч, по-русски плохо понимать». Там просто все сломались. Палыч плюнул и пошёл.

— Самый твердокожий легионер на вашей памяти?

— Обиора. Как бы на него ни кричали, ему всё фиолетово было: «OK, coach». Даже не пытался учить язык. Всегда на своей волне был, весь в проблемах и болячках.

— Иностранцы падки на русских девушек…

— Обрадович с женой приехал – в таких кандалах был, не загуляешь. А вот Вучичевич – да, выступал по этой части. Как-то в Киев приехали на турнир памяти Лобановского. Он всё подбивал ребят: «Пошли по девкам. Хохлушки хороши!». А что ему? Молодой, неженатый. Пошёл… Когда в «Локо» машины выдавали, у Немана спросили: «Ты хоть ездить умеешь?». Он возмутился: «Да у меня дома «Опель Тигра» стоит». Ладно, дали ему «Мицубиси», попросили сильно не гонять по Москве.

— И?

— По первому же снегу в центре города в витрину влетел! Звонит Биджиеву, спортивному директору: «Хасанби, выручи, спаси!». Машину в ремонт. Пятую передачу ему запаяли, чтобы больше не гонял.



«Их отпустили, а нас в тюрьму повезли!»


— Помните, как у Харлачёва «Гелендваген» украли?

— Женька рано сел за руль: родители в Тольятти на «АвтоВАЗе» работали, подарили «восьмёрку». Хорошо водил. Угонщики, которые его «пасли», два дня не могли подловить. Наконец, запрыгнули в машину где-то на светофоре. В гараже его держали, пока подельники автомобиль в Питер перегоняли.

— Машину, кажется, нашли?

— Нашли. За ними тоже следили. Чуть раньше эта бригада у юмориста Жванецкого такой же «гелик» угнала. Потом их накрыли. Машину Жене вернули, но он сразу её продал.

— Вас тоже вроде бы грабили.

— Квартиру на Войковской обнесли. Думаю, по наводке действовали. Я на базе готовился к «Спартаку», семья на даче. Весь дом перевернули, всё ценное – меха, кожу – вынесли. Золотой значок за чемпионство «Локомотива» тоже захватили. В соседнем доме по два раза квартиры чистили. Профессионально работали – никого и ничего не нашли.

— Есть ещё интересная история времён того «Локо». Соломатин вспоминал, как побывал в австрийской тюрьме.

— И я с ним…

— Как угораздило?

— По рассеянности. На сборе в Германии получили три выходных. Сёмин официально разрешил слегка расслабиться. Кто-то предложил: а поехали в Зальцбург на пивной фестиваль. 20 км езды всего. Недолго думая, рванули вчетвером – я, Соломатин, Гарас, Арифуллин. Зашли в один бар, в другой. Останавливает полиция, проверка документов. Лёха с Гарасом захватили с собой паспорта, а мы с Соломатиным – забыли. Их отпустили, а нас реально в тюрьму повезли! Сказали: если до трёх ночи ваши друзья не вернутся с документами, субботу и воскресенье здесь проведёте. За решётку посадили, на нары. Соломатин всё причитал: «Ну где же ты, Гарас, спаси нас» (смеётся). Слава богу, успели, вызволили.

«Сергей Ребров спросил про Гарина: «А это кто у вас, администратор?»


— У Сёмина была – и до сих пор есть – одна привычка. Путает фамилии игроков – то ли случайно, то ли нарочно. Смертина на первых порах называл Смирновым, Парфёнова в «Динамо» — Поповым.

— Для него это обычное дело. Мы часто ездили на сборы в Чокко, в среднегорье Италии. Раз попали на игру «Фиорентины». Руй Кошта с Батистутой там вдвоём всех раздевали. Посетили матч, утром перед тренировкой Палыч всех построил: «Вы видели, еее, как Фигу играл?». Эштреков его в бок толкает: «Это Кошта был». Сёмин: «Ну да, я и говорю – Фигу». Тут Гарин подал голос: «Да я тоже могу играть, как Батистута». А тот и правда всю игру простоял, а потом – тук – и 1:0. Сёмин замахал руками: «Да иди ты, куда тебе…»

— У Гарина была своеобразная фигура для футбола. Нескладный, косолапил.

— Как-то с киевлянами сидели на сборах под Штутгартом. Мы к тренажёрам не знали, как подойти, а они все накачанные, подтянутые. Гарин заходит – Сергей Ребров спрашивает: «А это кто у вас, администратор?». – «Вообще-то нападающий…»

— Справедливости ради, Олег забивал.

— Рекорды ставил! У него дриблинг потрясающий был – замахи, уходы, улитки. Никто не понимал, как он это делает. За гол «Тестильщику» получил приз, трёхлитровую бутылку водки «Смирнов», которую потом таскал везде. Кому придёт в голову возить на выезды такую бутыль? Только Гарин мог такое придумать.

— Что ещё?

— Когда в Сочи играли, Юрий Палыч селил команду в пансионате железнодорожников в Хосте. Специально выбирал третий-четвёртый этажи со стороны речки, чтобы сбежать не могли. С «Жемчужиной» вничью сыграли, Сёмин злой: «Все сидят здесь». Распорядился, чтобы доктор после ужина прошёл по номерам, проверил, все ли на месте. Гарин с Лёхой Косолаповым думали-думали, как выйти погулять. Тут Гарину и пришла в голову идея – раскачаться на перилах балкона, спрыгнуть на второй этаж, а оттуда – на первый.

— Операция удалась?

— Гарин первый полез и сорвался. Счастье, что ударился о перила на втором этаже и свалился внутрь балкона. Выглядывает, как ни в чём не бывало: «Лёха, давай!». Косолапов поступил умнее: простыни связал и спустился.

— Никто не догадался?

— Если бы. В 7 утра выходит Палыч погулять. Смотрит – с балкона простынь свисает. Он сразу: «Чей номер?» — «Гарин, Косолапов». Всё понятно…

«В раздевалку зашли братки…»


— После игры «Локомотива» в Хайфе с «Маккаби» в 1999 году один из нас звонил в гостиницу – получить комментарии по игре, вы тогда в полуфинал Кубка Кубков вышли. Наконец, утром дозвонился до Харлачёва, а тот передал трубку Бородюку. Александр выдал гениальную фразу: «Напиши, что Харлачёв и Бородюк были лучшими!». При том, что сам вышел на замену в середине второго тайма.

— Там вообще-то напряжённая обстановка была. На стадионе вывесили плакат «Добро пожаловать в ад». С трибун швыряли полуторалитровые бутылки с песком – приходилось уворачиваться. Плюс тяжёлые погодные условия – жара, сухой ветер с песком. Только ближе к концовке мы гол забили. Зато потом поехали в клуб отметить победу. Только к утру вернулись. Видимо тогда вы до Харлачева с Бородюком и дозвонились. Хотя вообще в свои 34-35 лет Саша в порядке был. Так бежал и с мячом работал – залюбуешься. Недаром признавался лучшим легионером «Шальке». Ну и за нас голов 12-13 забил.

— Про него у вас история есть?

— Помните, когда Хуссейн грозился ударить бактеориологическим оружием по Израилю? А мы туда на сборы приехали. Все уезжают, а мы заселяемся. На всю гостиницу две команды осталось – «Локомотив» и украинцы. Бородюк Сёмина теребит: «Палыч, надо уезжать». Тот отмахивается: «Саша, хватит паники». Когда в холл занесли ящик с противогазами, уже всем стало не по себе: «Палыч, валим отсюда!». Хорошо, разрулили конфликт, и война отменилась.



«Локомотив»-1999. Стоят: Чугайнов, Черевченко, Булыкин, Нигматуллин, Бородюк, Харлачёв. Сидят: Джанашия, Лоськов, Гуренко, Дроздов, Соломатин


— Варламов рассказывал, как игроков «КАМАЗа» бандиты избивали после поражения в Екатеринбурге. Вас от такого беспредела бог миловал?

— К нам тоже раз зашли в начале 90-х «представители спонсора», компании Victor. Проще говоря, братки. Сказали: «Ещё раз так сыграете – не обижайтесь…» Сёмин попросил их удалиться. Палыч даже Паристого, начальника Московской железной дороги, из раздевалки выпроваживал. Тот забежал, начал кричать. Сёмин его осадил: «Выйдите, пожалуйста. Это моя территория – здесь я буду говорить. Посчитаете нужным, вызовете меня к себе в кабинет и выскажете всё, что хотите»

«Как вести себя с Шевченко, я ещё на теоретических занятиях понял»


— Почему период в сборной у вас получился таким коротким – с 1999-го по 2001 год?

— Когда Игнатьев в 1997-м году приглашал, возникли проблемы с документами – в ресторане стащили барсетку с двумя паспортами, гражданским и заграничным. А перед Бразилией в 1998-м, уже при Бышовце, я сухожилие плеча порвал.

— На стыке веков сборная процентов на 70 состояла из спартаковцев, бывших и действующих. У вас в их любимых квадратах голова не кружилась?

— Помню эти квадраты – 4 на 4 и 5 на 5. Спартачи знали: надо проиграть первую серию, чтобы потом на свежачке всех валтузить. После 10 минут без мяча уже умираешь, ничего не хочется. А они ещё друг друга знают, кто как открывается, кому в какую ногу дать. Техническое оснащение у Цымбаларя, Тихонова, Титова, Карпина, Мостового было на высшем уровне.

— Вы опекали Шевченко в знаменитом матче Россия – Украина в 1999 году. Как это было?

— Я узнал об этом на установке в «Лужниках», за два часа до матча. Романцев назвал состав, уточнил детали. Как себя вести с Шевченко, я ещё на теоретических занятиях примерно понял – играть поближе, не давать принимать мяч, разбежаться. Считаю, со своей задачей справился – с игры у него моментов не было. Да и в целом мы владели преимуществом, создавали остроту, После гола Карпина казалось: ещё чуть-чуть и выиграем. И тут этот нелепый гол.

— Где вы были в этот момент?

— Я стоял первый по мячу в стенке. Остальные разбирали игроков. Когда увидел мяч в воротах, почувствовал опустошение. Времени что-то исправить уже не оставалось. В раздевалке была тишина. Все сидели убитые. Пал Палыч Бородин пытался анекдотом немножко поднять нам настроение. Бесполезно.



«Захожу в душ – Вова Маминов сидит с отрешённым видом»


— За три игры против «Реала» в 2001-02 годах вы собрали комбо – 0:4, 2:0, 2:2.

— Один эпизод врезался в память: Роберто Карлос побежал в атаку и возле нашей штрафной потерял мяч. Его Лоськову отдали в центр поля. Лось только голову поднял, а из-за спины Карлос – вжих, и забрал, опять атакует! Мы с Сирхаевым на лавке переглянулись: «Да ну нафиг, куда выходить?».

— Ещё потрясения были?

— Первый матч в Мадриде. Разминались – стадион пустой был. По пути в раздевалку думали: кто на нас придёт? Выходим обратно – полный «Бернабеу»! Всё, ноги ватные, в голове одна мысль: «Куда я попал?». Палыч тогда наставлял: «Дроздов, ты с Мунитисом играешь, Черевченко – с Раулем. Не переживайте, они не бегут». А они как понеслись! Четыре штуки нам набросали.

— Вам ещё и с «Барсой» посчастливилось сыграть.

— Как же они нас в Москве полоскали… После игры захожу в душ – Вова Маминов сидит с отрешённым видом. Спрашиваю: «Ты чего?». Говорит: «Ты знаешь, я чуть не разрыдался после 10-й минуты». Мы всё это время мяч у мяч них не могли забрать.

— Какой из двух полуфиналов Кубка кубков вспоминать обиднее?

— С «Лацио». Со «Штутгартом» объективно сложно было тягаться – класс игроков у них выше был. Бобич голы клепал. А с итальянцами досадно получилось: Заза дома классно с разворота забил, они отыгрались, а в Риме – 0:0. Я там не играл из-за мышечной травмы – смотрел с трибуны. Обидно – могли попасть в финал.

— Почему вы ушли из «Локомотива»?

— Время пришло. Скоростям чемпионата России я ещё соответствовал, а Лиги чемпионов – уже нет. Отдавал себе отчёт, что пора освобождать место более молодым и резким ребятам – Маминову, Измайлову, Хохлову. Павлов, помощник Романцева, предлагал замолвить словцо перед Олегом Иванычем, но на этом тема и заглохла. А я поехал в «Аланию» — не наигрался ещё.

— Но в целом карьерой вы довольны?

— Всегда был при деле, везде востребован, доиграл до 37. Никаких агентов, всё сам. Медали, кубки брал, в сборную вызывался. Хорошая карьера – грех жаловаться.

Олег Лысенко, Денис Целых

Статья полностью



Нравится







 Источник: https://www.championat.com/football/article-3910973-legenda-lokomotiva-jurij-drozdov--o-sjomine-gazzaeve-ovchinnikove.html


 Комментарии: 10    serlok   Опубликовано 29.11.2019 10:38   Просмотров 2070    В закладки    URL     Печать  





Комментарии

DiAnChe   29.11.2019 12:49    
— А Овчинников мог кому-то из своих в лоб дать?
— За мной бегал! На сборе в Италии играли с какой-то четвёртой лигой, стадиончик маленький. Идёт подача с края, Босс кричит «Я!». Мы и остановились. А он траекторию малость не рассчитал, нам забили. Я и высказал: «Босс, ну ты определись – я, не я». Как он взорвался – и за мной! Бегу, на ходу оправдываюсь: «Серый, извини, погорячился!» (смеётся). Авторитет у Овчинникова был неоспоримый. Или вот ещё история.

Ахахахахаха))))

Когда-то   29.11.2019 13:24    
Босс навсегда лучший.

Maikl FCLM   29.11.2019 13:55    
Прекрасное интервью, не типичное. Все-таки у нас всегда были неординарные люди в команде, интересные + полюбив этот клуб, понял, что это не просто команда, а семья, и так по сей день.
p.s Интересно, кто-то сейчас в команде может как Босс напихать и вообще есть ли такое

Shagry   29.11.2019 14:45    
Это не ДЕМОКРАТИЧНО))))

Tihonovetsky   29.11.2019 16:28    
Гиля может "Еще одна такая игра, и я еще в очко пущу!"

armored train   29.11.2019 19:19    
Однако игрочище был своего времени, с волей ,характером , чего у сегодняшних ни со свечкой, ни с прожектором не найдешь

sancez   30.11.2019 01:39    
помню на стадионе "родина" в химках,после матча он к трибуне подошёл,ему скандирует "Дроздов,Дроздов"!! а парень рядом спрашивает. а кто это?))

 

О проекте | В помощь новичку | Техподдержка | Обратная связь | Баннеры сайта | Реклама на сайте | Каталог ссылок
При использовании материалов ссылка на lokomotiv.info - обязательна