Все-таки коварная штука этот телефон, способный в любой момент поменять настроение. Звонит недавно одному из нас Никита Высоцкий. И голосом человека, которому сообщили, что у него сгорела квартира с любимой тещей, спрашивает:

— Может быть, хоть вы, уважаемый Александр Львович, объясните, что происходит с моим «Локомотивом»?

Пауза — ну и вопрос! За окном вовсю солнышко шпарит, мужики на лавочке «Жигулевское» смакуют, молоденькие девчонки в мини шастают — вот оно, золотое бабье лето! А тут — обухом по голове, вот такой телефонный крик души.

— Думаю, дорогой Никита Владимирович, что все не так трагично, — бодрым голосом Георгия Черданцева попытался успокоить давнего друга. — Похоже, это обычный игровой спад. Такое в футболе случается.

— Какой спад?! — почти кричит Высоцкий. — Сезон только начался, а мы девять матчей, включая кубковые, не могли до «Балтики» выиграть. Де-вять! И это — после бронзы!

— А вот Михаил Михайлович Галактионов после кубкового поражения от «Акрона» пояснил, что сейчас команда латает дыры и ей как никогда нужна победа. Что и случилось в Калининграде. Для тебя выигрыш у «Балтики» — первый шаг к выходу из кризиса или подарок судьбы?

— Очень надеюсь, что это не было случайностью. Да, мы не выглядели сильнее соперника, не удивляли тактическими хитростями, но отчаянно бились до последнего. Что и помогло одолеть «Балтику» на ее поле. А самое главное — что в такой пиковой ситуации проявили характер. Вот это обнадеживает! Как и дебютный мяч Мостового и голевой пас вернувшегося в строй Комличенко.

Здесь, прервав горячий монолог, Никита Владимирович извинился и, сославшись на занятость, предложил еще поговорить о бедах «Локомотива» после матча с «Зенитом» в его рабочем кабинете дома-музея отца. Куда через несколько дней мы и отправились.

Какая идея у этого «Локо»? Не могу простить увольнения Семина

— После поражения в Питере Галактионов заверил, что все будет хорошо, — начинаем мы разговор с Никитой Владимировичем. — Это попытка тренера в стрессовой ситуации снять напряжение у болельщиков или действительно вера в то, что Бабкин, Титков, Коваленко и Мостовой помогут «Локомотиву» выйти на игровой уровень, который он с ушедшими лидерами показывал в минувшем сезоне?

— Был момент, когда я пытался работать с одним очень известным режиссером Александром Кравчуком, который гораздо опытнее меня в кино. Мы должны были делать картину по моему сценарию, но у нас все время что-то не получалось. И вот однажды в очередном горячем споре Кравчук сказал: «Никита, ты не понимаешь, что кино — искусство грубое. В нем нельзя все делать полутонами, намеками». И приводил пример — в кадре ребенок и копыта несущегося коня. Сейчас собьют! Теперь понял?

— Что-то очень мудрено...

— Вот и я не знал, что ответить. Потом говорю: «Не буду спорить, я не такой опытный человек. Но все-таки главное здесь — слово «искусство». Пусть кто-то скажет, что оно грубое, кто-то — что нежное. Но главное — искусство! Мне кажется, и в футболе так же. Можно менять людей, набирать новых, но должно быть что-то еще. Один называет это игровой идеей, другой — клубным патриотизмом, третий — просто желанием что-то доказать. Но обязательно должно быть что-то, кроме того, что мы сейчас видим. Дай бог, если сегодня в «Локомотиве» такая идея есть. И он взял новых игроков не просто потому, что это удалось сделать быстро и недорого. А потом пообещать — подождите, вот новые освоятся, старые подтянутся, и все будет хорошо. Если вся идея только в этом, что тогда дальше? Я ее сейчас не понимаю. «Локомотив» люблю много лет. Видел, что прежде была какая-то клубная идея — работали с болельщиками, бились только за победы, умели ценить преданных клубу людей. Даже бывшие игроки уходили из команды, но оставались рядом, появлялись на трибунах. А в последние годы я этой идеи не вижу.

— Когда, по вашим ощущениям, она начала исчезать?

— Можно спорить о том, когда именно это началось. Но все равно какое-то время «Локомотив» сохранял свое лицо за счет набранной клубом инерции. Была игра. Помню команду при Славолюбе Муслине, ходил на матчи. Потом про него говорили, что он слишком мягкий, что-то еще, но я видел игру. Благодаря инерции, которая продолжала существовать. То, что мы видим сейчас, проявилось позже. Когда-то про «Локомотив» говорили, что в Москве это пятое колесо. И действительно в последние годы такое ощущение порой возникает.

— От кого же, по-вашему, должна исходить эта клубная идея?

— От тех, кто руководит клубом. Я помню отношение к команде при министре МПС Аксененко. Очень серьезное, искреннее. Именно тогда «Локомотив» по-настоящему рванул вперед. Потом приходили разные люди. Порой случайные. Как появление бригады странных немцев и разговоры — что вот сейчас все начнется! Но ничего не началось. А после них — развал, пепелище, ощущение того, что команда существует по принципу «что умеешь, то и делай». И, заметьте, — никого виноватых!

— То есть слова Галактионова: «Ребята стабилизируют игру, и все будет хорошо» вас не убеждают?

— А что значит «хорошо»? Игра должна быть хорошей, результаты? Но для этого нужна цель. И люди, которые понимают, ради чего они работают. Не только футболисты и тренеры, но и совет директоров, агенты. Все! И дело не в том, что я им не верю. Просто подобные разговоры, что «все будет хорошо», слышал в «Локомотиве» уже тысячу раз.

— Но согласитесь, что последний приход Юрия Семина всколыхнул и команду, и болельщиков?

— Соглашусь. С Семиным стадион ожил. Возродился, задышал игрой. Даже не говорю о результатах — чемпионство, Кубок, Суперкубок! А чем все закончилось? Отставкой Юрия Павловича, которого убирали, когда «Локомотив» шел на втором месте и дышал в спину «Зениту»! Безумие, да и только! До сих пор не могу этого простить. И дальше — снова серые будни...

Все это смахивает на бездумно спланированную диверсию

— А как же бронза прошлого сезона?

— Как выяснилось, то была короткая вспышка. А что сейчас? Распроданные лидеры и тревожные разговоры о том, как бы не вылететь. Я отношусь к Галактионову с большим уважением. Он не первый год работает, хороший специалист. Но мы же видим — что-то не едет. И все, что происходит с командой, смахивает на какую-то бездумно спланированную диверсию. В истории «Локомотива» бывало всякое. Но такого начала сезона я не помню.

— Согласитесь, что в прошлом сезоне идея вроде бы была: ставка на россиян, на молодежь, Батраков, который всех восхищал. Третье место. Это подарило вам надежду, что «Локомотив» победных времен возвращается?

— Я уже назвал это короткой вспышкой надежды. Но если из команды можно в одночасье убрать четверых лидеров, значит, что-то в ней не то. Не знаю, какая команда такое выдержит. Возможно, «Реал», где можно разом убрать нескольких игроков, и он не рухнет. А здесь сознательно ликвидирована вся средняя линия. Понимаю, что у клуба могут быть долги, кто-то из игроков сам хочет попробовать себя где-то еще — это жизнь. А выглядело безумной распродажей с лихорадочным стремлением набрать новых людей. При этом делая вид, что ничего особенного не происходит. Зачем? С какой целью? И непонятно это не только мне.

— Как, наверное, и уход до этого Дмитрия Баринова?

— Баринов — это вообще катастрофа. Думаю, что тогда и начался спад. И это был первый тревожный звонок. А потом решили — ничего, наберем новых, и дело пойдет. Все можно объяснить, да еще и пообещать. Даже провести несколько удачных матчей. К примеру, обыграть «Балтику», с «Зенитом» посражаться. А потом сказать, что ничего страшного в поражении от «Зенита» нет. И все наладится. Но это слова. А что-то большее из «Локомотива» куда-то ушло. И прежде всего тот самый победный дух времен Семина и Филатова.

Почему не удержали Баринова?!

— Еще в августе Баринов в интервью говорил, что игроки бегут из «Локомотива» и без усиления команда может развалиться. Как думаете, чего в его словах было больше — обиды или желания привлечь внимание к возможным бедам клуба, где он вырос?

— Думаю, и того и другого. Но больше — переживаний за клуб. Другой бы, возможно, держал бы сказанное им при себе, скрипя зубами. Но не Дмитрий, который все отдавал команде и видел, что в ней происходит. Я не очень люблю подобные разговоры о внутренней кухне. И, работая в кино и театре, стараюсь избегать всяких пикантных подробностей, которые так обожают любители закулисной клубнички. Я просто хочу смотреть кино, спектакль и не думать, как это делалось. И в футболе я такой же зритель. Когда по молодости ходил на стадион «Динамо» и еще болел за эту команду, там заранее собирались асы-болельщики, которые знали о футболе все и перемывали кости игрокам, тренерам, судьям. А я тихо сидел и ждал, когда начнется игра. Что у меня осталось и по сей день. И не придаю большого значения тому, что говорят футболисты или тренеры. Особенно в горячке после матча.

— Ну, наверное, уж мнение Семина вам всегда было интересно послушать.

— Не помню, чтобы Юрий Павлович был особенно многословным. Он всегда говорил простые вещи — не получилось, значит, не получилось. Я не слышал от него объяснений, что, мол, в руководстве что-то не так, у такого-то игрока мизинец сломан... Но видел человека, понимающего ситуацию и владеющего ею, у которого есть контакт с командой и трибунами. У Толстого про Кутузова написано: когда тот приезжал в армию, все чувствовали — сейчас что-то изменится. Вот примерно так, когда он в очередной раз возвращался в «Локомотив», воспринимался и Семин.

Повторяю, к Галактионову у меня нет никаких претензий — он делает то, что может. Но слова о том, что все стабилизируется, для меня пока ничего не значат. Пройдет пять-шесть игр — посмотрим. Главное, чтобы появилась игра. А слова иногда становятся просто дымовой завесой.

— Баринов мог уходить из «Локомотива» с обидой?

— Не исключаю. Клуб обязан был сделать все, чтобы капитан, да еще выросший в нем, остался. Уверен, он до сих пор переживает за «Локомотив». А как может быть по-другому? Я не читал то интервью, в котором Дмитрий рубил с плеча. Но, думаю, он не мог по-другому. Потому что ему больно за «Локо».

Тошнит от разговоров о том, что судьи помогают «Зениту»

— Многие болельщики «Локомотива» особенно болезненно относятся к игрокам, ушедшим в «Зенит». Мол, переходы Глушенкова, Карпукаса — это деньги и только деньги... Вам такое отношение понятно?

— Недавно у нас были съемки в Петербурге. Я почти не смотрел футбол — смена по 12 часов, потом спишь, снова съемка. Но однажды включил телевизор, а там «Родина» играет с «Зенитом». «Зенит» ведет 1:0. Думаю — дальше ясно, кто победит. Оказалось, ошибся — «Родина» выиграла!

Думал, поздравит кто-то творцов сенсации в интернете. Но прочитал комментарии и ужаснулся грязи в адрес «Зенита»: «Вот вам со своими деньгами! А ведь вам еще и судьи помогают!» Совершенно этого не разделяю. Тем более что, согласно статистике, больше всех от ошибок судей в этом чемпионате пострадали именно «Зенит» со «Спартаком».

У питерского клуба большая и богатая история. А сейчас он еще и один из лидеров нашего футбола. Откуда же такая зависть и злоба?! Очень уважительно отношусь к Семаку — еще со времен его игровой карьеры. По себе знаю, как ему непросто со звездами работать. Могу сравнивать только с кино. Не скажу, что сам всегда с этим справлялся. Звезды — народ непростой, со своим мнением и частенько капризным характером. Иногда как режиссер получаю в разы меньше, чем молодые актеры, с которыми работаю. А у них гонор начинается с бухгалтерской ведомости — пойди попробуй с ними поработать. Словом, бремя лидера — отдельная история. Поэтому я не разделяю радость от того, что у «Зенита» сейчас тоже не все в порядке. А от разговоров, что ему якобы арбитры помогают, просто тошнит.

— Но согласитесь, что с судейством у нас действительно не все в полном порядке.

— Не спорю, эта проблема существует. Я и сам иногда в какие-то моменты начинаю возмущаться. Но ужасно не люблю бесконечные разговоры только об этом. Один мой приятель, великий спортсмен, говорил: «Да, бывало, судили против меня. Но я и в таких случаях выигрывал». Наверное, это и есть судьба лидера.

К «Зениту» отношусь с уважением. Можно не любить «Газпром», но он очень много делает для спорта, и речь не только о футбольном «Зените». Там огромное количество команд. И это правильно. Что — лучше бы все эти деньги тратить на яхты или какие-нибудь пансионаты? Когда футбол на хорошем уровне, остальные тянутся за лидером. Да, у «Зенита» много дорогих игроков, длинная скамейка. Но у него хватает проблем другого уровня.

Были и те, кого отец раздражал

— Как-то Олег Романцев сказал, что сильных не любят только слабые. У вашего отца тоже были люди, которые не принимали его как поэта, артиста?

— Конечно. Вообще, миф о том, что Владимира Семеновича все носили на руках, очень далек от правды. Да, его многие любили. Но были и те, кого он раздражал. К примеру, история о том, как он должен был сниматься в картине «Земля Санникова» в роли, которую в итоге сыграл Олег Даль. С отцом уже подписали договор — он должен был сыграть роль и исполнить две песни. И в последний момент — отказ. Потом, уже после его смерти, ходили рассказы, что чуть ли не Брежнев запретил его участие.

Но люди разобрались, и оказалось, что решение приняли в самом объединении, фактически его коллеги. Два очень уважаемых человека, которых и я до сих пор уважаю за то, что они сделали для кино. Говорили, мол, ненадежный, хрипит, музыка нужна совершенно другая. Типа творческие причины. Но ведь уже вроде бы обо всем договорились и в последний момент все переиграли. Его многие коллеги не принимали. Были даже и те, кто с ним работал. Но они понимали — с Высоцким надо считаться потому, что народ его любит. Гадко!

— Вас это, надеемся, не касалось?

— Была одна история, о которой неприятно вспоминать. Но она была. Мы снимали кино в Таджикистане во время гражданской войны. Нужно было отправить людей домой. В группе были женщины, а нормального сообщения практически не существовало. Тогда мы пытались попасть на военный самолет, который летел в Чкаловский. На аэродроме стояло, наверное, человек 500 — у кого дети, у кого вещи. Война, 94-й год.

Мне сказали: «Вон там полковник всем командует — иди к нему». Подхожу: «У меня киногруппа, помогите, пожалуйста». Он отвечает: «Ты видишь, что здесь происходит?» Я никогда этим не пользовался, но здесь в последний момент достал паспорт — знал, что военные с большим уважением относились к отцу. Говорю: «Я — Никита Высоцкий. Пожалуйста, помогите». А он бросает сквозь зубы: «С такой фамилией ты точно отсюда не улетишь». Я аж подпрыгнул: «Почему?» А рядом гробы цинковые грузят, машины подъезжают. И он кивает в их сторону: «Вот это все из-за твоего отца. Это он подтачивал основы Советского Союза». Это 1994 год. И Владимира Семеновича уже 14 лет не было в живых...

Так что далеко не все его любили. И в театре у него были очень тяжелые отношения. Об этом сейчас не любят вспоминать, но я многое знаю: сам в театре на Таганке с рождения бывал.

— Вы сказали, что не любите «болеть против». Даже против «Зенита»?

— Никогда такое в голову не приходило. Я бы очень хотел, чтобы «Локомотив», как раньше при Семине, заслуженно побеждал. А все остальные пусть шипят — вот у вас на железной дороге много денег! Пусть! Только бы моя команда играла. «Зенит», причем в самых ответственных матчах, временами выглядит очень прилично. Не говорю, что желаю ему чемпионства. Понятно, кому я этого желаю. Но против «Зенита» болеть не стану. Вообще не очень понимаю «боления» против. Да, есть принципиальные соперники. Наш общий знакомый Миша Ефремов — фанат «Спартака». Вот его любимцы играют с «Динамо» и проигрывают. Конечно, для него это удар. Но Мишка все равно болеет за «Спартак», а не против «Динамо». Для меня это принципиальная разница.

То же самое было с Месси на минувшем мировом чемпионате. Вокруг него вдруг поднялась волна возмущения — мол, ему и сборной Аргентины судьи все прощают. Но травят почему-то не соперников и не судью, а Месси. Да его весь мир обожает! Я сам его обожаю. И не понимаю, зачем обязательно болеть против кого-то.

— Когда Семину, вернувшему «Локомотиву» чемпионство, не продлили контракт, хотя команда шла второй, не возникло ощущения, что он был неудобен руководству?

— Абсолютно в этом уверен. Не могу сказать, что мы близко знакомы. Хотя при встрече всегда здороваемся, он мне улыбается. Но не считаю, что Палыч для меня открытая книга. При этом очевидно — он человек упертый. И горой за свой футбол, которым живет, за клуб и за собственную точку зрения. Для начальников он «неудобный». Думаю, это и было одной из причин.

Я против увольнения Галактионова

— Как бы вы отнеслись к решению руководства «Локомотива» сейчас убрать Галактионова?

— Меня бы это не удивило. Вы же только что вспомнили, как дико расставались с Семиным. Галактионов — профессионал, что и подтвердил прошлый сезон. Понятно, были хорошие, талантливые ребята. Но их надо было расставить, объединить, держать в тонусе. Я не считаю, что причина нынешних проблем — в нем. Когда существует большая общая проблема, очень хочется найти одного виноватого. И это кому-то выгодно. Если сейчас уберут Галактионова, это будет несправедливо. Но ведь проблема в другом!

— В чем же?

— Да, Михаил Михайлович начинал этот сезон, готовил к нему команду. Да, сейчас она находится в очень тяжелой и непростой ситуации. Но просто повесить на него все проблемы и сказать, что, работай у нас не Галактионов, а кто-нибудь другой, мы были бы в шоколаде, мог только тот, кто заварил эту кашу с продажей лидеров. Зачем и почему — отдельная тема. Я и с Мишкой (Ефремовым. — Прим. «СЭ») об этом частенько спорил. Нельзя менять тренера по несколько раз за сезон. Просто нельзя! Это как с режиссером в театре: сегодня один, завтра другой, две недели поработали — передумали, зовем третьего.

— Но театры ведь не участвуют в чемпионате, где все измеряется голами, очками, занимаемым местом.

— Согласен. Но сейчас роль главного тренера уже не та, какой была в советском футболе или в ранние годы в российском. И с приходом в него больших денег у тренера стали забирать часть полномочий в пользу бизнеса, финансовых структур, совета директоров и так далее. Хотя главный тренер все равно остается ключевой фигурой, поскольку только он один отвечает за результат. А значит, с него одного и спрос. И всякого рода клубным начальникам это очень удобно.

— Галактионов недавно сказал, что раньше входил в трансферный комитет «Локомотива», а теперь его туда перестали приглашать. Выходит, клуб комплектуется без участия главного тренера. А вот режиссер Никита Высоцкий, приступая к съемкам, сам подбирает актеров или здесь все решают продюсеры?

— Конечно, в подборе актеров слово режиссера очень весомое. Если же возникает жесткое разногласие, когда он хочет одного артиста, а генеральный продюсер — другого, то окончательное решение может остаться за продюсером. Но бывает, что режиссер приводит на основные роли и своих людей. Что тоже вполне нормально для нашего кино. Я уже сталкивался с достаточно жесткой продюсерской позицией. Но представить, что режиссеру просто скажут: «Мы тут уже собрали тебе актеров, иди снимай», — трудно. Ведь пробы проводит режиссер, он участвует во всех обсуждениях. Его слово может быть не последним, но, безусловно, очень важным.

Поэтому мне странно слышать, что Галактионова не приглашают в трансферный комитет. Может быть, это какая-то ошибка или он не совсем точно выразился. Но если главный тренер действительно полностью отстранен от таких решений, то это безумие. Понятно, тренер может попросить купить игроков на сто миллионов. А если в кассе денег нет, то и покупать не на что. Нужно соизмерять желания с возможностями. Но главный тренер обязательно должен участвовать в этом процессе. Ведь только он знает, кто и почему может усилить команду.

Батраков и Измайлов

— Как вы отреагировали на отъезд Батракова? Это ведь стало событием не только для «Локомотива», но и для всего чемпионата.

— Конечно, жалко, когда уходит забивной, быстро растущий футболист. Тем более что команду покинул еще и Воробьев. Хотя для решения Алексея были серьезные причины — он хотел попробовать себя в европейском клубе. И это его право.

А вот с Бариновым было по-другому. Не понимаю, как можно было не договориться с человеком, который вел за собой команду, являлся важной фигурой для клуба и для трибун. Кто-то говорит, что Баринов хотел слишком многого.

Но человек имеет право хотеть за свою работу определенные деньги. Наверняка там были агенты, которые жестко торговались. Мне было неприятно, что с Бариновым не договорились. А поскольку последние годы «Локомотив» постоянно колбасит и все меняется, то возникло тревожное ощущение: это начало будущих проблем. Что в итоге и подтвердилось.

Сейчас говорят о больших клубных долгах. Но если они есть, обязательно ли из-за них сразу отдавать лучшего игрока? Мне кажется, если бы в «Локо» все было нормально, Батраков мог бы еще сезон-другой провести в команде. Наверное, ему было бы интересно чего-то добиться здесь, если бы у клуба были большие амбиции. Например, бороться за чемпионство. Но что теперь об этом говорить. Надо просто пожелать ему здоровья и удачи.

— Любимого футболиста «Локомотива» за все годы назовете?

— Мне очень нравилась та, старая команда времен Семина во главе с Лоськовым. Еще очень нравился Билялетдинов. Да и потом были ребята, на которых хотелось смотреть. С удовольствием наблюдал, как играли братья Миранчуки, особенно в чемпионском сезоне. Если выбирать любимых... Наверное, Билялетдинов и Измайлов. Очень талантливые. Ну и, конечно, Лоськов. Это личность с большой буквы!

— Если сравнивать по уровню таланта Батракова, Измайлова и Билялетдинова — это одна ступень? Или Батраков немного другого типа?

— Он другой. К примеру, Измайлов нравился тем, что был совершенно нестандартным. Казалось, его загнали в угол, ну все, запутался, а он каким-то образом выкручивался. Батраков, мне кажется, более правильный, более школьный в хорошем смысле. Но ему помогают скорость, быстрота мышления. Я бы сравнил его с тем Головиным, которого мы видели в нашем чемпионате. Мне кажется, если бы в клубе все было в порядке, нашли бы возможность оставить Батракова. И сделать так, чтобы ему было интересно продолжить именно в «Локомотиве».

Гармаш

— А в клубе утверждают, что продажа Батракова — удачная сделка. Если говорить не о деньгах, а о значении личности для коллектива, можно ли образно сравнить потерю Баринова и Батракова для «Локомотива» с уходом, скажем, Сергея Гармаша из «Современника»?

— Я хорошо знаком с Гармашем. Это большой актер, лицо театра. Для «Современника» его уход — огромная потеря. А для зрителя, который ходил именно на Гармаша, — невосполнимая! Но главное, что потом уже невозможно ничего исправить, даже если человек вернется. Бывает, если в театре что-то рвется, то потом уже не зашивается. Он тяжело уходил.

Если проводить параллель с Бариновым, то она для меня существует. Гармаш — не просто известный артист. Он был в театре авторитетом, лидером. К нему по-особенному относились люди. А еще Сережа для «Современника» — что-то большее, важная часть его конструкции. И то, что тогдашнее руководство допустило такую ситуацию, было очень тяжелой историей. Теперь в театре работают другие люди.

И дай бог «Современнику» удачи. Представьте, что сейчас с Бариновым договорились и он вернулся. Думаю, это уже было бы не совсем то. Есть такие вещи, при которых, к сожалению, нет заднего хода.

Хотя вот у Семина возвращения получались. И у него хватало энергии, силы, а у людей — надежды, связанной с ним, чтобы все снова начинало ехать. Казалось бы, просто пришел человек, причем уже в серьезном возрасте, а команда ожила. И почему Семина сейчас вообще нет в клубе, я не понимаю. Может быть, он сам не хочет, я с ним об этом не разговаривал. Но как «Локомотив» может быть совсем без Семина — мне непонятно!

— «Локомотив» ведь терял не только нынешних лидеров. До сих пор вспоминают непонятную историю с уходом Хвичи Кварацхелии, который сейчас блистает в Европе.

— Действительно, какая-то мутная история. Может быть, это тоже была очередная ошибка? Есть вещи, которые делать нельзя. И почему-то обязательно находится человек, который, зная об этом, их делает. Но он всегда остается в тени. Плохо, что это происходит именно в «Локомотиве». Где-нибудь в другом месте я бы еще потерпел.

Рухнет ли «Локо» в ФНЛ?

— Председатель совета директоров клуба Юрий Нагорных заверил, что у клуба нет долгов и финансовое положение стабильное. Казалось бы, нет оснований не верить. Но тогда почему распродали лидеров — проверить, каков «Локомотив» в борьбе за выживание?

— Вот это и хочет знать его болельщик. А неведение, как известно, рождает слухи. Причем не самые приятные. О чем говорит и нынешнее положение команды.

— Нет опасений, что после такой распродажи «Локомотив» вообще может рухнуть в Первую лигу? Когда-то никто не верил и в вылет «Динамо»...

— Честно говоря, лично я верю, что этого не случится.

Во-первых, хочется поберечь нервы. Во-вторых, за «Локомотивом» все-таки стоит слишком серьезная и достаточно устойчивая структура. Наверное, если ситуация станет совсем критической, кто-то вмешается. Но, конечно, никто ни от чего не застрахован. Помню, как в 76-м году вылетел «Спартак». Народ ходил и повторял: «Как это вообще возможно? Как Высшая лига может жить без московского «Спартака»?»

Оказалось, может. Все бывает. Кстати, «Спартаку» тот вылет в итоге даже пошел на пользу. И команда, где Бесков собрал замечательных футболистов, возродилась.

— Раньше у «Локомотива» были руководители, которые действительно жили командой. Тот же министр путей сообщения Борис Бещев ездил даже на матчи дубля. Эта традиция дошла и до Николая Аксененко, при котором клуб сделал огромный рывок.

— Аксененко вообще много сделал для всего железнодорожного спорта. Вспомните хоккейный «Локомотив» из Ярославля. А какой стадион он в Черкизове построил!

— Вы рассказывали, что именно встреча с Аксененко во многом привела вас к «Локомотиву».

— Да, благодаря ему я и стал болеть за «Локомотив». После распада Советского Союза я как-то охладел к футболу. Конечно, смотрел матчи по телевизору, когда играли «Спартак», ЦСКА... Но на стадион много лет вообще не ходил. А потом пришел на только построенный «Локомотив».

По тем временам в России это был совершенно необыкновенный, чисто футбольный стадион. Со своей командой, в которую влюбился с первого взгляда. Это было как раз перед первым чемпионством «Локомотива». И все это, конечно, происходило при Аксененко, светлая ему память...

Когда его хоронили в Петербурге, команда приехала туда проститься с ним. Для ребят это было важно. Они понимали, сколько этот человек сделал. И тем, что «Локомотив» стал моей командой, я обязан именно ему. Мне потом говорили: «Никита, ты сошел с ума, нормальные люди болеют за...» И называли команды, за которые, по их мнению, положено болеть. Но я в этом смысле человек верный и последовательный. Думаю, «Локомотив» уже навсегда. И, когда сейчас вижу тех ребят из старой команды — Евсеева, других, — все равно воспринимаю их как своих.

Дзюба

— Семина можно было бы выдвинуть на премию «Своя колея» за стойкость и преданность «Локомотиву»?

— Хорошая идея. Подумаем.

— А Артем Дзюба мог бы претендовать на такую номинацию? Его много раз списывали, отправляли в аренды, Манчини убирал его из «Зенита», а он уехал в тульский «Арсенал», вернулся в сборную и ярко сыграл на чемпионате мира.

— Дзюба, безусловно, личность.

— А нынешнему «Локомотиву» он пригодился бы. Ведь уже был момент, когда Артем помог «Локомотиву» сохранить место в Премьер-лиге.

— Не знаю. Если даже убрать за скобки какие-то прежние конфликты с Галактионовым... Не в курсе, помирились они или нет. Но Дзюба из тех, кто в трудной ситуации всегда готов помочь... Другой вопрос — финансовый. Наверное, он дорогой. А в «Локомотиве», судя по всему, сейчас хотят взять более дешевых игроков.

Вообще очень трудно кому-то что-то советовать. Есть болельщики, которым постоянно хочется подсказать руководству, что надо делать. А мне кажется, я умею ждать. И что ему [руководству] подсказывать? Клубные начальники просто отмахнутся: «Не лезьте. Вы ведь ничего не знаете». Но при этом забывают, для кого живет и играет «Локомотив». И в этом их главная беда!

— В завершение: какой вопрос вы бы задали искусственному интеллекту о будущем «Локомотива»?

— Я вообще отношусь к искусственному интеллекту довольно скептически. Но, наверное, спросил бы: что у них случилось с деньгами? Что с деньгами?!

— И получите ответ?

— Думаю, даже всесильный искусственный интеллект на этот вопрос не ответит.

Александр Львов, Виталий Айрапетов