Постсоветский футбол 1990-х был богат на колоритные личности. Олег Гарин, например, вообще не производил впечатления атлета или звезды из телика, а голы штамповал методично. Его клубный рекорд — 20 мячей в сезоне-1994 — в «Локомотиве» до сих пор не побит. С невысоким коренастым приморцем в атаке красно-зелёные брали первые медали в России (бронзу в 1994-м и серебро в 1995-м) и дважды завоёвывали Кубок, дебютировали в еврокубках (сразу в Турине!) и побеждали «Баварию» в Мюнхене. Одно слово — легенда!

После завершения карьеры Гарин пропал из инфополя. Олег Лысенко разыскал супербомбардира 1990-х в Хабаровске и расспросил о жизни. Повод солидный — 60-летний юбилей!

«Олег Сергеевич, вы что, с «Баварией» играли?»

— Болельщики потеряли вас из виду. Где вы теперь?
— Работаю в молодёжной команде «СКА-Хабаровск». В ЮФЛ есть группа «А», где собраны все топы — ЦСКА, «Спартак» и так далее, а мы играем в «Б». У нас тоже достаточно хороших клубов — «Крылья Советов», «Балтика», «Ахмат». 18 участников, игры с разъездами, уровень приличный — интересный чемпионат для пацанов. Проходных матчей нет. Вчера, например, с «Ленинградцем» в Питере сыграли вничью — 3:3.

— Для работы с молодёжью нужно особое призвание. Открыли его в себе?
— Наверное, я же и в «Енисее» с юношами долгое время работал. Выигрывали ЮФЛ по Сибири, дважды попадали в финал по России. Не новичок в этом деле. Когда есть толковые пацаны, с ними реально интересно заниматься.

— Парни знают о славном прошлом своего тренера?
— А что сложного зайти в «Википедию» и всё прочитать? Они сами находят в интернете мои голы и мне показывают. Им не надо ничего рассказывать — всё понимают. Это радостно. В Красноярске пацаны поначалу удивлялись: «Олег Сергеевич, вы что, с «Баварией» играли?» — «Да, играл».

— Бывшие футболисты неохотно идут в детский футбол. Как вы к этому пришли?
— Работаешь там, где востребован. Выбор не всегда есть. В «Енисее» я и женскую команду возглавлял. Полгода мучился… Потом юношей принял. У меня на родине, в Находке, профессионального футбола вообще не осталось. Хабаровск сегодня — футбольный центр региона: есть команда Первой лиги, молодёжка, ЮФЛ, все условия. Хорошо, что я здесь оказался.

— А с женщинами отчего не пошло?
— Мне позвонил директор «Енисея», где я уже работал в 2007 году: «Не хочешь возглавить женскую команду?» Первая реакция: «Какая женская команда?!» Уговорил попробовать. Я согласился — работы всё равно не было. Женский футбол очень своеобразный: девушки намного медленнее пацанов. Много нюансов — не хочу детализировать. Тяжело с ними. Это точно не моё.

— Платят по юношам нормально?
— Адекватно.

«Футбол в Находке загнулся. Сегодня он там никому не нужен»

— Футбол в глубинке хиреет?
— Сколько популярных команд за последние годы исчезло? Не только Находка — их много по стране. Ничего удивительного. Было время, только во Второй лиге выступали четыре клуба из Приморского края. В первенстве края было две группы по 15 команд, а сейчас — пять участников всего, включая «Океан». Вот и весь взрослый футбол. Если ещё и ЮФЛ закроется, пацанам из школы «Океана» вообще негде играть будет. Неутешительная ситуация, к сожалению.

— Главная причина — безденежье?
— Не скажу, что денег совсем нет. Когда мы играли, их было гораздо меньше. Дело в желании руководства — так было и есть. Если губернатор хочет что-то сделать или приходит частный инвестор — появляются команды. Пример — Кострома. Ёлки-палки, они в жизни не играли на серьёзном уровне, но построили стадион, играют в Первой лиге, стремятся в РПЛ. А в Находке таких людей нет и, боюсь, не появятся. Не повезло моему родному городу.

— Сегодня времена, когда «Океан» играл в Высшей лиге, кажутся воспоминанием из другой жизни?
— Конечно. Когда в 2004 году я вернулся в «Океан» главным тренером, у клуба появился частный инвестор, и большой футбол снова пришёл в Находку. В Кубке России добрались до московского «Спартака». Народ снова потянулся на стадион — ощущался бум. Но прошло два года — деньги исчезли, и футбол загнулся. Сегодня он там никому не нужен. Хотя денег не стало меньше: край развивается, появляются новые предприятия. Порты, судоремонтные заводы как были, так и остались. Было бы у руководителей желание, команду можно было бы поднять. Футбол-то в Находке любят. Но пока ничего к этому не идёт. Во Владивостоке тоже одно время исчез профессиональный футбол — сейчас хотя бы во Второй лиге играет «Динамо». Значит, кто-то захотел — и сделал, и спонсоров нашли. Нельзя сказать, что в регионе тотальное безденежье.

«Прекрасно понимаю Батракова»

— Когда в Москве в последний раз были?
— Часто бываю. Во-первых, мы через Москву обычно из Хабаровска летаем. Плюс в нашей зоне играют Раменское, Егорьевск, «Строгино».

— С бывшими одноклубниками не оборвались связи?
— На связи с Лёшей Косолаповым, Юрой Дроздовым. Они в Кирове работают: частная команда, на КФК играет, задача — выход во Вторую лигу. Периодически с Сергеем Ивановичем Овчинниковым общаемся.

— Юрий когда-то покорил нас своим обаянием и неисчерпаемым запасом историй.
— Когда Юра играл, скромнягой был. Видимо, его Медиалига так изменила — там же много разговаривать надо (смеётся).

— Как поживает ваш племянник Александр Тихоновецкий?
— Живёт в Находке, работает в школе «Океана». Сын Александра играет в нашей в молодёжке.

— Во второй половине 2000-х Александр был легендой «Чемпионата» — пользователи даже дали ему прозвище Великий Ти.
— Вот как? А я эту кличку первый раз слышу.

— За «Локомотивом» наблюдаете?
— За «Локомотивом» всегда слежу внимательно. О финансовых проблемах клуба, по-моему, все знают — вот и приходится распродавать футболистов. Не знаю, как «Локомотив» дошёл до этого. Видимо, «РЖД» не спонсирует как следует. У «Локо» проблем с деньгами никогда не было. Когда мы играли, команду поддерживала Московская железная дорога. Начальник МЖД Паристый любил футбол. 1990-е были гораздо сложнее нынешнего времени, но он нас собирал и говорил: «Поезда в стране ходят, так что насчёт зарплаты можете не переживать». Поезда до сих пор ходят, и цены на билеты достаточно высокие — не понимаю, почему с «Локомотивом» такое происходит.

— В 1990-е и запросы у футболистов были скромнее.
— У «Локомотива» никогда не было суперфинансирования, как у других московских клубов, но это не мешало достойно играть, добиваться успехов в Лиге чемпионов. Вопрос скорее в отношении к футболу руководителей. Почему-то у «Спартака», «Динамо», ЦСКА проблем нет — только у «Локо». Наверное, сказывается и неучастие в еврокубках, которое тоже приносило деньги. И самим пацанам хочется в Лигу чемпионов, Лигу Европы — оттого и уезжают за границу. Их понять можно.

Сборная тоже не играет нигде, поэтому всё так и происходит.

— На своём уровне чувствуете у молодых этот недостаток мотивации?
— А им пока рано думать о еврокубках. На этом этапе их мотивация — попасть в команды более высокого уровня. Игры ЮФЛ, Молодёжной лиги сегодня транслируются на всю страну — за ними следят, им гораздо легче обратить на себя внимание больших клубов. Прежде чем задумываться о Европе, нужно достичь определённого уровня, как тот же Батраков.

— Что думаете о карьерных перспективах Алексея?
— Может, он и не ушёл бы сейчас, если бы у нас был выход на международную арену. Батраков выбрал команду, которая заплатила деньги и играет в Лиге чемпионов. Я его прекрасно понимаю. Читаю отзывы: все говорят — правильно сделал. Турецкий чемпионат сам по себе непрост — в каждой игре нужно доказывать, что достоин. Наверное, Батраков рассчитывает, что Турция даст ему толчок в ещё более сильный чемпионат. Дальнейшие перспективы от него самого зависят.

— Батраков — самый яркий талант «Локо» за последние годы?
— Из академии «Локомотива» много интересных ребят вышло. Но чтобы за тебя заплатили 25 млн евро, ты должен быть на голову сильнее всех в чемпионате России и забивать кучу голов. Уехать уехал, но посмотрим, что будет дальше. Теперь-то Батракову точно будет сложнее — состав у «Галатасарая» приличный. Место в основе, особенно в Лиге чемпионов, ещё нужно заслужить. Игры с «Барселоной», «ПСЖ» — это совсем другой уровень, чем РПЛ. Наша страна уже забыла гимн Лиги чемпионов, а Батраков — послушает. У меня, например, мурашки до сих пор, когда эта мелодия звучит. Я так считаю: если в Европу зовут — надо ехать.

«После игры подходят два амбала, берут под руки и куда-то ведут…»

— Вы же по-настоящему служили в армии?
— По-настоящему. На Камчатке почти всех призывали на три года. С одной стороны, мне повезло: в морской инженерной службе служили только два. С другой — не очень — ведь уже через полгода появились спортроты. В самое золотое время — 18-19 лет — я ремонтировал дома и всё, что придётся. Служба была самоокупаемая: зарабатываешь деньги и сам за всё платишь: еда, одежда. Именно поэтому меня не смогли перевести в спортроту. При дембеле получил расчёт — 400 рублей. По меркам 1986 года — две-три родительские зарплаты. Простые люди на Камчатке, с учётом шести надбавок, получали до 900 в месяц.

— Дедовщина процветала?
— Это сегодня в армию идут и спокойно служат, а в советской дедовщина была всегда. «Старики», отслужившие год и больше, гоняли «молодых». За полгода до дембеля ты уже практически ничего не делал.

— Приходилось за себя постоять?
— Естественно. Нужно было себя поставить. В той армии порядки были жёсткие. Кто проходил — становился сильнее. Там я начал курить. В армии же единственная пауза — пятиминутный перекур. Кто не курит — продолжает работать.

— В эти два года вообще мяча не видели?
— Может быть, раз в неделю в части играли в футбол. Только месяца за три до увольнения начал бегать потихоньку.

— Тяжело возвращались в футбол?
— Я демобилизовался в ноябре и в январе пришёл на тренировку «Океана». Меня взяли. Команда только вышла во Вторую лигу Советского Союза. Первый год было очень тяжело: в каждой игре имел по пять моментов, но за весь сезон всего пять голов забил. Проблемы с реализацией были жуткие. Остальное вроде не растерял. Год я помучился — и начал забивать.

— Тяжело было с Дальнего Востока пробиться в большой футбол?
— Очень сложно. Трансляций не было — никто никого не видел. Когда в конце 1980-х мы начали играть в буферной зоне Второй лиги, стали ездить по всему Союзу. В 22 года приглашали в «Пахтакор», но меня всегда тянуло в Москву. Перед переходом в «Локомотив» Павел Фёдорович Садырин звал в ЦСКА под Лигу чемпионов. Как раз в тот год они «Барселону» выбили. С ЦСКА не сложилось — зато оказался в «Локо».

— Первый гол «Океана» в «вышке» вы забили в Черкизове в ворота «Локо». Знак?
— Может быть. Как сейчас помню, на третьей минуте с метра забиваю Боссу [Овчинникову]. В первых четырёх турах у меня четыре гола. После игры в Воронеже приехал Горюнов, президент «Ротора», звал в Волгоград. Я тогда забил Филимонову с пенальти, и мы выиграли — 1:0.

— Горюнов был харизматичным мужчиной?
— Это точно, харизматичным (усмехается). После игры идём в гостинице на ужин — подходят два амбала (как выяснилось, телохранители Горюнова), берут меня под руки и куда-то ведут. Я в недоумении: «Мужики, куда? Что случилось?» Выходим на улицу, усаживают в шестисотый «Мерседес» — а там Горюнов. Пообщались, и на этом всё закончилось.

— Неужели отказали?
— Отказал — не мог бросить родную Находку в первый же сезон в высшей лиге. Горюнов предупредил: «Я два раза не зову». — «Ну что ж поделаешь. Значит, не судьба». А мог оказаться в «Роторе», когда он был на подъёме, вместе с Олегом Веретенниковым и всей этой компанией. Я выбрал «Локомотив» и совершенно не жалею об этом. Жалко, что попал туда только в 26 лет — можно было гораздо раньше. Но как случилось, так случилось.

— Когда «Ротор» «МЮ» из Кубка УЕФА высаживал, не кусали локти?
— И ЦСКА играл с «Барселоной» в тот год. Наверное, судьба могла и по-другому повернуться, но что об этом говорить. Тем более с «Локомотивом» мы тоже кое-чего добились.

— А ЦСКА почему отказали?
— Не я отказал. «Океан» запросил за меня деньги — 8 млн рублей. Видимо, в ЦСКА посчитали, что это много. А если бы заплатили, я бы оказался в ЦСКА — тем более с детства болел за эту команду.

— С какими чувствами наблюдали за победой армейцев на «Камп Ноу»?
— Я и на играх «Пахтакора» в 22 года ловил себя на мысли: «А мог бы быть там». По регламенту клуб обязан был выпускать минимум одного молодого футболиста, и я вполне мог это место занять. Но когда ЦСКА обыгрывал «Барселону», я уже одной ногой был в «Локомотиве» и думал только об этом клубе.

«В победу «Локо» над «Баварией» мог поверить только сумасшедший»

— Перелёты на Дальний Восток были кошмаром для игроков других команд. Но вы-то налетались в разы больше?
— Я всю жизнь летаю, до сих пор. К этому сложно привыкнуть, однако теперь уровень другой, самолёты гораздо более комфортабельные. А раньше мы летали — ой, господи… Когда читаю жалобы футболистов, как им тяжко на поезде в Ростов или на автобусе в Воронеж съездить, мне становится смешно. В буферной зоне Второй лиги было по пять команд из Узбекистана и Казахстана, Киргизия, Туркмения… 22 команды — 42 игры за сезон. Три матча на выезде — три дома. Летим Владивосток — Ташкент, а оттуда на автобусе, без кондиционера, едем по другим городам. Поездка длилась 10 дней. Разные пояса, пять часов разницы — никто на это даже внимания не обращал. Уже в Высшей лиге играли в Москве по приморскому времени в два часа ночи — и что? Если об этом думать и говорить, зачем вообще в футбол играть? И получали мы три копейки — не то что нынешнее поколение. У нас большая страна, и надо летать, никуда от этого не денешься. Тем более сегодня почти вся Премьер-Лига перемещается чартерами. Ребята, какие проблемы?

— Как вы попали в главный клуб своей жизни?
— Мы играли в Москве. «Океан» улетел в Находку, а меня попросили остаться по поводу ЦСКА. Там не срослось, сижу в гостинице «Россия». И как раз «Локомотив» летел на игру в Находку. Из «Океана» попросили меня захватить с собой. В самолёте и пообщались предварительно с Юрием Палычем. В следующий наш приезд в Москву они с Валерием Николаевичем Филатовым вышли на меня и пригласили в «Локо». Сёмин сказал: «В декабре летим на турнир в Сингапур. Если хочешь с нами — подписывай контракт». Был риск, что, если вернусь в Находку, меня уговорят остаться, потому что «Океан»-то продолжал играть в Высшей лиге. И я подписал. От всего, что после предлагали в Находке, отказался.

— Сезон-1994: 20 голов, второе место в списке лучших бомбардиров, бронза — звёздный час бомбардира Гарина?
— Это как-то со сборов пошло: уже на предсезонке кучу голов забил. Бывает такое, когда всё залетает. Приятно, что за столько лет к моему результату — 20 голов в 30 играх — никто в «Локомотиве» не приблизился даже. Наверное, Батраков был последним, кто мог забить в чемпионате больше 20 мячей, но он уехал.

— Дроздов рассказывал: «Когда долларами платили, когда потрёпанными рублями прямо с Черкизовского рынка». Помните?
— Конечно. Это было время, когда Черкизовский рынок открылся, и «Локомотив» оттуда что-то имел. В те годы всем нужно было выживать, 1990-е были очень сложными.

— Какие самые большие премиальные были в вашем «Локо»?
— За «Баварию» в Кубке УЕФА. Перед игрой в Мюнхене Филатов сказал: «Выиграете — получите по $ 5 тыс.». В победу над «Баварией» мог поверить, наверное, только сумасшедший. А мы взяли и хлопнули их — 1:0, Женя Харлачёв забил. Филатов сказал: «Всё заплачу, только дайте время». И слово сдержал. Потом оказалось, что последним «Баварию» в Мюнхене в еврокубках побеждало киевское «Динамо» в 1975 году.

— Очень похоже на историю ЦСКА, когда Мурашко имел неосторожность пообещать игрокам за победу над с «Барселоной» по $ 25 тыс.
— Да. Но нас через две недели ещё ждала ответная игра. Единственный раз на старом «Локомотиве» был биток: 25 тысяч зрителей.

— Харлачёв вспоминал, что все в шоке были, выйдя на игру.
— Реально так и было. Перед матчем кто-то из бизнесменов пообещал за проход «Баварии» какую-то сумму. Уже не помню сколько. Первый тайм — 0:4, выходим на второй, а полстадиона ушло. «Бавария» в тот год и выиграла Кубок УЕФА. Но история интересная.

— «Бавария» 1990-х была звёздная — Кан, Баббель, Циге, Хелмер. Свысока на вас смотрели?
— Кого там только не было! Они вообще не знали, что за команда такая «Локомотив». Мы на следующий день после победы в Мюнхене с утра зашли в магазин. Нам показывают газеты — сами немцы радовались, что мы обыграли «Баварию». Говорили, что они зажрались. Наверное, да, спустили их на землю. Перед ответной игрой они пообещали разгромить нас 3:0. Вышло 5:0. Хотя в первые 10 минут у нас было два момента — у Лёши Косолапова и у меня. Могли открыть счёт под рёв народа…

— Вы поучаствовали и в дебюте «Локо» в еврокубках — с «Ювентусом» (0:3) в 1993 году. Было ощущение нереальности, когда там играли?
— Юрий Палыч всегда говорил: «Зачем играть с кем попало?» Он радовался, что «Ювентус» нам выпал первым. Понимал, что вылетим, что не пройдём «Баварию», зато сыграем с топ-клубами. У «Юве» тоже был звёздный состав: Роберто Баджо, Раванелли. Но первый тайм в Италии сыграли 0:0. А потом Баджо как начал лупить! Он так бил штрафные, что ему нельзя было давать этого делать. Баджо нам два и забил со стандартов. Мы проиграли 0:3. В Москву «Юве» приехал вторым составом, но снова выиграл — 1:0.

— Роберто — самый гениальный футболист, против которого играли?
— Наверное. Баджо тогда был примерно как Месси сегодня. Игрок середины поля, левая и правая нога одинаковые, любой штрафной мог исполнить. Красавчик, что говорить.

— В той игре вы заменили Юрия Петрова. Знаете его трагическую историю?
— Знаю, конечно. Он умер в Голландии несколько лет назад.

— Видели предпосылки к столь трагическому финалу в молодости? Тренер Пискарёв сетовал, что у Юрия с юности были огромные проблемы с алкоголем.
— В «Локомотиве» он играл не так много, рано уехал за границу. С юношеской сборной Петров попал на чемпионат мира в Австралии. Когда в раннем возрасте выходишь на такой уровень, наверное, голову сносит. Мы достаточно плотно общались в Москве, дружили. Жаль, что всё так сложилось.

— Дроздов вспоминал, что за гол «Текстильщику» вам вручили трёхлитровую бутылку водки. Было?
— Да. Каждый месяц в чемпионате определялся лучший гол. Спонсировала конкурс компания «Смирновъ». Мой гол «Текстильщику» признали лучшим в сентябре. Перетурин вручал приз — трёхлитровую бутылку водки. 1990-е годы — неважно, кто спонсор, лишь бы он был.

— Сегодня такая награда в спорте кажется дикостью.
— Наверное, да, а тогда прикольно было.

— Вы правда таскали эту бутыль на выезды?
— Мы думали, что с ней делать. Стали по чуть-чуть оттуда выпивать. А куда её было девать, подарить кому-то (смеётся)?

— В 1990-е из развлечений у футболистов была только выпивка?
— Почему? Были казино. Но у нас не так много времени на развлечения оставалось, если честно. Мы посчитали, что в каком-то сезоне полгода просидели на базе. Когда в ноябре играть заканчивали, все улетали на две недели отдохнуть. А 3 января Юрий Павлович нас собирал, и начиналась работа.

— Соломатин у нас в гостях рассказывал, как стал игроманом. Вас это обошло?
— Меня — обошло.

— Многие попадали в такую зависимость?
— Кто-то ходил в казино, но чтобы прямо подсесть… По-моему, в нашем «Локомотиве» никто этим особо не страдал.

— Над вами одноклубники подшучивали из-за своеобразной для футбола фигуры?
— Естественно, подшучивали, как без этого? Но когда человек забивает по 20 голов, про вес никто не вспоминает. Да и не считаю, что у меня был лишний вес.

— Овчинников в игровые времена суров был. В команде побаивались Босса?
— Вратари всегда должны быть злыми и гонять оборону. Во время ответного матча с «Баварией» у нас пару раз на стадионе гас свет, он и мне зло претензии выговаривал, как будто я в чём-то виноват. Но я понимаю — ему столько залетело в первом тайме, причём он не был виноват в тех голах. Атака у «Баварии» была очень серьёзная. На тренировках он бывал очень злым, но в хорошем смысле. Когда отрабатывали удары по воротам, заводился: «Забейте мне, попробуйте». И ему реально не могли забить. Но это как раз спортивная злость, которая и нужна вратарю.

— Вы рассказывали: «Попали бы разок под персональщика типа Горлуковича или Ковтуна – вас бы на носилках унесли». Жестили?
— Во-первых, раньше защитники многих команд играли персонально. Горлукович, Хлестов старались атаковать нападающих в момент приёма мяча и, понятно, не всегда мягко это делали. Но это уже забота нападающего — сделать так, чтобы тебе ноги не оторвали.

— В целом футбол 1990-х был намного жёстче, чем сегодня?
— Наверное. Футбол меняется, сейчас стало проще. Но в любое время нападающий должен принимать мячи, обыгрывать один в один, забивать голы. Эти требования не изменились. Но я смотрю: некоторые форварды забивают за год по пять голов, и это считается нормальным. Я считаю, что нападающий должен забивать не меньше 10 за сезон.

— Горлукович — самый брутальный защитник, против которого играли?
— Хлестов тоже из этого числа. Был ещё такой Сезар в «Ювентусе» — очень большой парень. Когда увидел его в игре, подумал: «Все наши защитники по сравнению с ним не так страшны».

«Мы получали смешные деньги, не один дефолт пережили»

— Какой была жизнь в Москве 1990-х?
— В Москве всегда была ночная жизнь, она не затихала. Этот город только просыпается к ночи. Мне было очень сложно привыкнуть к столице после Находки — совсем другой уровень. Непросто адаптировался.

— Тогда футбол был тесно связан с криминалитетом. Пересекались?
— Какие-то пересечения, может, и были, но в позитивном ключе. Кто-то из этого контингента тоже футбол любил, общались.

— Расскажите любимую историю про Сёмина.
— В 1995 году играли с «Аланией» в Москве. В том сезоне она стала чемпионом под руководством Газзаева. Во Владикавказе их обыграли только мы — 1:0. Все московские команды «Алании» в чемпионате проиграли. Перед матчем в Черкизове они шли на первом месте, мы на втором, разрыв — 13 очков. На игру пришло много болельщиков, в том числе других московских команд, тысяч 10. Мы выиграли 4:1. Я три гола забил, ещё один Лёша Косолапов положил. В конце концов за два тура до финиша мы сократили отставание до одного очка, могли даже стать чемпионами, но не стали. А после той игры с «Аланией» Сёмин зашёл в раздевалку и объявил: «Пацаны, садимся в автобус и едем на базу, жён оставляете здесь». Около супермаркета в Сокольниках Палыч попросил притормозить. Загрузились пивом и после пили его все вместе в Баковке. Это показатель характера Сёмина. Принцип был такой: если хорошо сделали своё дело, можно и расслабиться.

— Уход из «Локо» в Нижний вы называли самой большой ошибкой в жизни. Почему же ушли?
— Во-первых, я не играл. Контракт с «Локомотивом» действовал ещё год, но мне не хотелось сидеть на лавке. Тут подвернулся вариант с Нижним. Условия сделали те же, что в «Локомотиве». Они играли в Первой лиге, задачей был выход в Высшую. Я поехал и забил за год 17 голов, мы вышли в «вышку». В начале сезона играли против «Локо», закончили 0:0. Я вышел во втором тайме, отвозил их. Палыч удивлялся: «Ну даёшь!» А я просто хотел доказать, что меня рано списали. Тогда получилось, что в «Локо» все нападающие сломались, и играть было некому. Они взяли Олега Сергеева. Когда я уходил из «Локомотива», говорили: «Сделай так, чтобы тебя взяли в аренду и ты в любое время мог вернуться». Но Овчинников, Борман, сказал: «Нет, я Гарина заберу насовсем».

— Борман — легенда. Какой из его перлов вспоминается?
— Взять любую установку перед игрой. Заходит и говорит: «Пацаны, премиальные зарыты в чужой штрафной, выходите и берите их». Всё логично. В тот год Овчинников собрал очень хорошую команду, состав был — бомба: все поигравшие в Высшей лиге. Нам не нужно было ничего объяснять.

— В Москве не успели жильём обзавестись?
— Всем я успел обзавестись. Квартира, жена, дочка — всё было. Но, как это бывает у футболистов, разводишься и прочее-прочее.

— Долго прожили с женой?
— С личной жизнью у меня всё сложно — не хочу вспоминать.

— В ваше время нереально было обеспечить себе безбедную жизнь на годы вперёд?
— Совершенно нереально. Уровень зарплат в футболе тогда и теперь — небо и земля. Мы получали смешные деньги. Дефолт пережили. Даже в Москве не было банка, куда можно было положить деньги под проценты. Карточек не существовало. Наличку, образно говоря, дома в шкафу хранили. Кто поумнее, покупал в Москве квартиры и теперь сдаёт. Я об этом не задумывался.

— Какие чувства вызывает собственный юбилей?
— Я понимаю, что юбилей, серьёзная дата — 60 лет, но особого внимания на цифры не обращаю. Радует, что родители живы и здоровы: папе — 80, маме — 79. Для меня это самое главное.

— Ощущаете себя легендой «Локомотива»?
— У «Локомотива» и без меня легенд достаточно. Но когда журналисты или болельщики в интернете так называют — приятно, что таить. Значит, не зря играл в футбол.

Олег Лысенко